Почему-то Слава мысленно подметил две вещи. Захарова была в нижнем белье. Вера однозначно не поступила бы так, не стала бы портить комплект, сделанный на заказ, ценой в эквиваленте стоимости космического шаттла. И второе: ровный и глубокий порез перечеркнул левое запястье, хотя Вера определенно левша. Можно ли, не дрогнув, перерезать вены нерабочей рукой?
Дальше события развивались стремительно. В квартиру к Славе набилась тьма народу. Очень «вовремя», надо сказать. Будто главный следователь комитета вместе с прокурором проезжали мимо. А спустя десять минут позвонил и сам Захаров.
– Ну, что ж, Славик, поздравляю, допрыгался, – заговорил старик с нотками превосходства, будто именно он держал сейчас всю ситуацию под контролем."
"Слава сцепил зубы, поднялся на ноги. Его люди во главе с Белым уже шерстили камеры по всему жилому комплексу, а также на улице. Удивительно, но то видеонаблюдение, что имелось у Славы на входной двери в квартиру и в коридоре, тоже «случайно и вовремя» поломалось.
– Не хотите поинтересоваться, как дела у Веры? – парировал Барновский.
– А что с ней сделается? После лошадиной-то дозы наркоты, – хмыкнул старик и продолжил: – Советую еще раз обдумать мое предложение, Слава? Ты мне досье и содержимое моего сейфа, который ты, будем говорить, по неосторожности, «обнес». А я тебе помощь в решении твой проблемы. Или ты думаешь, что если удалось замять старые дела, справишься и с новым? Славик, это ведь покушение на жизнь человека. Это тебе не мелочь по карманам тырить и не сливать бюджет. Ты Верку склонил к суициду. Шутка ли?
– Такой, значит, план, Геннадий Альбертович? – усмехнулся Барновский и перевел взгляд на представителей правоохранительных органов. – Наверняка, уже и обвинительный приговор мне вынесли? И сколько же мне на зоне чалиться полагается? Это вы тоже уже решили?
– От тебя зависит, Славик, – рассмеялся губернатор. – Решай, думай. Учти, ты уже не мой заместитель. Тебя не примут ни на одну должность, даже в чертовом Мухосранске! И вопрос с возвращением на службу не стоит. Ты отдаешь все, что украл у меня. Я возвращаю тебе свободу, Вратислав Павлович.
Захаров сбросил вызов. Слава сцепил челюсть. Перед глазами разлилась багровая пелена. И с каждой секундой Барновский злился все больше. Не потому, что его вот-вот арестуют и предъявят обвинения, а по той причине, что скандальная новость про Веру Захарову и ее бывшего мужа может попасть в прессу. И тогда Полина для Славы будет потеряна навсегда. Ведь она даже слушать его не станет.
Обведя взглядом квартиру, медиков, бледное лицо бывшей жены, Барновский выругался. Если Захаров действует настолько топорно и не таясь, значит, сроки поджимают.
