Так что давай!

* * *"

"Видя тяжёлое положение в своих войсках, разбитых русскими, великий визирь Османской империи Мехмед-паша, дабы потянуть время и укрепиться, попытался было втянуть Румянцева в пустые переговоры, как это и было год назад. Но видя их бессмысленность, Пётр Александрович отдал приказ к началу наступления. По его плану, чтобы отвлечь основные силы неприятеля, которые находились к началу октября в Силистрии и Рущуке, Потёмкин и Салтыков организовали их блокирование с бомбардировкой крепостей. В это самое время войска русской армии начали переправу через Дунай на его правый берег.

Первая дивизия под началом генерал-поручика Глебова с четырьмя с половиной тысячами солдат высаживалась под Гуробалами. Вторая дивизия князя Долгорукова с шестью тысячами и третья дивизия генерал-поручика фон Унгерна с семью тысячами пехоты и кавалерии совершали марш к Карасу, где стоял османский корпус, состоящий из пятнадцати тысяч воинов. Сам Румянцев в это время сильно захворал, был вынужден остаться в Браилове и не смог лично руководить наступлением.

Семнадцатого октября объединившиеся вторая и третья русские дивизии прямо с марша, развернувшись, атаковали неприятеля под Карасу.

Отдельная рота капитан-поручика Егорова и три егерских батальона бежали в рассыпном строю перед основными пехотными порядками. Шла привычная отлаженная боевая работа. Тройки из двух фузейщиков и штуцерника роты вели беспрерывную стрельбу по противнику. Стремительный маневр русских был настолько неожиданным, что турки даже не успели применить свой излюбленный приём — удар кавалерии с охватом флангов и последующим ударом пехоты. Именно их конница первая, бросив своих пехотинцев перед русскими, припустила на юг.

С ретраншементов в это время шла беспорядочная пальба. В одном месте на укреплениях защитников было меньше всего, как видно, часть их уже отступила вслед за своей доблестной кавалерией, а на месте оставался лишь заслон.

— Рота! За мной! — отдал команду Егоров. — Гренадами бей!

Трое умельцев во главе со здоровяком Афанасьевым крутанули ременные пращи на своих специальных гренадах, и чугунные шары улетели за шесть и даже за семь десятков шагов, разрываясь уже внутри укреплений.

Приблизившись к ним вплотную, метнули затем их и все остальные.

— Вперёд! — крикнул Егоров, взлетая на небольшой земляной вал. Турки, бросив две пушки и всех посечённых осколками раненых, убегали теперь прочь.

Преследование неприятеля велось на протяжении двадцати вёрст. На укреплениях было найдено около двух сотен трупов. В ходе бегства турками было потеряно ещё полторы тысячи убитыми и семьсот семьдесят два человека пленными.