Основная масса пленных была захвачена в двенадцати верстах южнее Карасу у деревни Магмутай, где турки в качестве заслона засели в ямах, надеясь отбиться от русской кавалерии. Разгром здесь довершили спешенные карабинеры под начальством секунд-майора Бульфа и батальон егерей Мекноба. Противник не стал испытывать судьбу и после небольшой перестрелки сдался в плен в своём полном составе. В качестве трофеев второй и третьей дивизиями было захвачено одиннадцать пушек и восемнадцать знамён. Общие потери русских: девять убитыми и шесть десятков человек ранеными.

Объединённые дивизии продолжили наступление к Базарджику.

Высланная из него навстречу русским конница Черкес-паши после произведённых по ней нескольких залпов отступила в южном направлении. Двадцать третьего октября город Базарджик был занят войсками с ходу. Добыча — одно знамя и двадцать три пушки.

По словам допрошенных пленных, силы визиря в основных опорных крепостях перед Балканами — Варне и Шумле — были незначительными. В каждой из них было по три тысячи защитников. Но по морю и по суше с юга, со стороны Бургаса, к ним постоянно подходили свежие подкрепления.

Командующие дивизиями дали своим войскам четырехдневный отдых и после долгих препирательств друг с другом решили продолжать дальнейшие боевые действия уже самостоятельно. Барон фон Унгерн направился для взятия Варны, а князь Долгорукий — к Шумле. Рота Егорова была приписана к дивизии барона. Тридцатого октября под накрапывающий мелкий дождик колонны третьей дивизии пошли на штурм укреплений Варны.

Расположение крепости было чрезвычайно удобным для обороны. Имея с запада солёное Варенское озеро, впадающее протокой южнее в Чёрное море и прикрытое им же с востока, эта крепость обладала подступами по суше только лишь с северной стороны.

Турками вокруг города был насыпан высокий вал с установленными на нём многочисленными орудиями и укрытиями для стрелков. Перед глубоким шестиметровым рвом, заполненным водой, ими был возведён контрэскарп — срезанный под большим уклоном край склона, обращённый передней своей частью к обороняющимся. Любой приближающийся с севера попадал здесь под фронтальный убойный огонь крепостных стрелков и артиллерии."

"Генерал-поручик фон Унгерн, уверенный в своих силах, решил действовать здесь так же, как и ранее при Карасу и Базарджике.

Без должной разведки и подготовки к штурму его дивизия разбилась в три колонны и под прикрытием цепи стрелков пошла на приступ. Пушки сразу же застряли в грязи и отстали от колонн, не сумев поддержать свою пехоту огнём.

— Худо, вашбродь, ох и худо! Не нравится мне всё это, — качал головой умудрённый воинским опытом Карпыч. — Как будто бы в первый год той войны с Фридрихом я ноне попал.