Алек не так давно женился, и решено было, что его сестрицы проведут несколько месяцев с их общей матерью, чтобы молодые от души и без помех могли насладиться медовым месяцем.
Меган понимала, почему они должны уехать. Разумеется, понимала, ведь и сама была влюблена! Но исподволь девушка завидовала счастью брата. Предмет любви Меган был далеко отсюда, да и выйти замуж за возлюбленного она не могла. По крайней мере пока не могла, отчего все происходящее казалось Меган еще большей несправедливостью.
О, Ичэнн, милый Ичэнн! Меган поцеловала его на прощание вот на этом самом месте, в тени старинной башни, дав обет ждать его и хранить в тайне их любовь до той поры, пока он не вернется и не попросит ее руки.
Положительно, время пробежит быстрее, если она уедет отсюда. И как бы ни было трудно скрывать тоску, Меган должна это сделать! Мать наверняка воспротивится их с Ичэнном помолвке – по ее мнению, такой жених недостоин графской дочки. А Алек как пить дать посчитает, что Меган еще слишком молода, чтобы своевольничать… А молодая жена его, Кэролайн, скажет, что Меган нужно сперва посмотреть мир и провести по меньшей мере один сезон в Лондоне, прежде чем сделать свой выбор.
Но сейчас Меган предстояло ехать в Дандрамми, а оттуда по весне – в Лондон, где она и проведет сезон. Ее матушка надеялась, что там она очарует какого-нибудь богатого английского лорда, обвенчается с ним до наступления следующей весны и навсегда останется в Англии. Леди Деворгилла Макнаб провела все девятнадцать лет жизни Меган (а также все семнадцать, что живет на свете сестра Меган Алана, и все двенадцать, что здравствует сестра Сорча), мечтая о том, как выдаст дочек замуж за англичан, которых она во всех отношениях предпочитала шотландцам, будь те бедны или богаты, благородны или просты званием…
Меган нахмурилась.
Меган вновь окинула долину невидящими глазами.





