Пока что прорыв штурмового носителя к планете и взлом остаточных укреплений рубежа противокосмической обороны больше напоминали показательную демонстрацию истинных возможностей боевого применения «Нибелунга» где-нибудь на полигонах Везувия или Юноны.
Стивен, контролирующий отданные под его командование подсистемы, внезапно зафиксировал повышенную энергетическую активность в отсеках, куда по настоянию Глеба в экстренном порядке вернули технические механизмы, предназначенные для обслуживания и поддержки серв-машин в полевой обстановке.
– Что происходит? – не выдержав, спросил он, когда в тестовом режиме включились механизмы, отпирающие никогда не используемые (насколько помнил Райт) внешние створы артпогребов.
– Сейчас увидишь.
* * *Серв-машины, разбуженные внезапными событиями, двигались к указанной точке сбора – небольшому плато, расположенному перед входом в узкое, извилистое, частично засыпанное обломками горной породы ущелье.
Опаленные, давно истратившие боезапас во множестве локальных стычек с вражескими механизмами, получившие тяжелый опыт самоподдержания в условиях полной автономии, серв-машины, управляемые искусственными интеллектами «Одиночка», двигались осторожно, ни на миг не выпуская из зоны сканирования снижающийся штурмовой носитель, ведущий непрерывный беглый огонь из скорострельных электромагнитных орудий по движущимся двумя группами сервам противника.
Частые вспышки мелькали среди завес дыма и пыли, кромсали склоны, с корнем вырывая деревья, но штурмовые и пехотные механизмы, брошенные тут и до последнего времени таившиеся в глубинах бункерных зон, сейчас устремились в атаку, – их базовые укрепления были разбиты, назревал один из финалов многолетнего противостояния, – аналогичные схватки происходили в послевоенную эпоху на десятках различных планет.





