Перед глазами появилась грустная улыбка мамы Роберта. Богатые люди выглядят так молодо в свои годы… Вроде бы Елизавета Антоновна должна была быть старше моей мамы, но она выглядела не по годам. Я тяжело вздохнула и покосилась на телефон. Захотелось написать Деспоту сообщение и спросить, как он себя чувствует, но в последнее время мы и так проводили слишком много времени вместе, и я боялась, что он посчитает, словно я навязываюсь ему.
Услышав, как в замочной скважине проворачивается ключ, я покосилась на дату, которая отображалась в нижнем правом уголке экрана монитора. До приезда мамы оставалось ещё чуть больше двух недель. И за это время хорошо было бы решить, что говорить ей о моей беременности. Как вести себя? Как объяснить, что я даже не спала с отцом ребёнка?
— Ксюша-а-а! — услышала я рёв сестры, а когда подняла взгляд и увидела её, нахмурилась.
Вся тушь растеклась по щекам вместе с подводкой для глаз, которыми обильно пользовалась сестра. Она шмыгала носом и вытирала щёки кулаками.
— Что стряслось? — спросила я, думая, что ещё одной смерти не переживу.
Пусть и чужой человек, но всё равно это крайне непросто.
— Па-а-апи-и-ик! — протянула сестра и села на мою кровать.
Лика уронила лицо в ладони и начала надрывно реветь. Её плечи содрогались, а всхлипы резали по ушам.
— Что с ним случилось? — спросила я.
— Не с ним, — помотала головой Лика. — С… С… Со мно-о-ой!
— С тобой? Я ничего не понимаю… Лик, что стряслось?
— Он меня броси-и-ил… Как поношенные перчатки из прошлой коллекции… Взял и выбросил меня. Он никогда меня не любил… Никогда. Сказал, что от жены не уйдёт, что любит её…
«А я тебе говорила о том, что он играет с тобой», — мелькнула мысль, но я постаралась отмести её. Нельзя было в такие моменты давить на больную мозоль.
— Послушай, на твоём Папике свет клином не сошёлся! — осторожно принялась успокаивать её я.
Хотя, честно признаться, успокоение это было то ещё… Я не умела говорить слова утешения и вместо них задевала болевые точки: что у Роберта, спросив любит ли он жену, что теперь у сестры… Мне следовало учиться общаться с людьми.
— Много ты понимаешь! — шмыгнула Лика. — Я его любила! Я его так сильно любила-а-а…
Сестра снова принялась реветь, а я поднялась на ноги и ушла на кухню. Меня вдруг так сильно разозлило её поведение, что захотелось закричать и прогнать её с глаз подальше. Наверное, это шалили гормоны, но почему меня так сильно тянуло к Роберту и хотелось обнять его, чтобы успокоить, а сестру готова была прибить? Скорее всего, я просто всё ещё злилась на неё… Другого объяснения быть не могло.
Я помотала головой, чтобы отделаться от непрошеных мыслей, и включила чайник. Захотелось выпить чай с малинкой и успокоиться.
