Склонился к моему уху, и теперь его горячее дыхание щекотало кожу на виске. Почувствовала, как Михаил осторожно втянул носом воздух, вдыхая мой запах, и от этого мне почему-то стало еще жарче. Уловив отголоски зарождающегося возбуждения, я с неудовольствием отстранилась, гневно сверкнув на кронпринца глазами.
— Мне не хотелось бы грубить, ваше высочество, но наши с вами желания не совпадают.
— Вот как? — и снова эта улыбка, от которой внутри зарождаются теплые волны, пронизывающие насквозь. — Тогда почему ваши глаза и запах говорят иное? Я метаморф и такие вещи неплохо чувствую.
— Как и умеете вызывать искусственно, не так ли? — я недобро прищурилась.
Михаил непонимающе изогнул бровь, а я поняла, что прокололась. В памяти Елены не было ничего о подобных свойствах метаморфов. Это всего лишь мои домыслы. И похоже, я только что выдала кронпринцу, насколько меня волнует его общество. Готова была язык себе откусить, да поздно!
— Я бы не отказался от такого умения, — хмыкнул Михаил. — Но чего нет, того нет. Конечно, женщины находят метаморфов более привлекательными, чем обычных мужчин. Наверное, срабатывает что-то на уровне инстинктов. Но не больше. А вы, значит, все же не так равнодушны, как пытаетесь показать?
— Ошибаетесь, — отчаянно соврала я.
Поймала скептический взгляд и так рассердилась на саму себя, что даже удалось немного пригасить волнение, которое испытывала рядом с этим аристократическим ловеласом."
"— Позвольте мне пройти, ваше высочество, — с видом королевы я вскинула подбородок и смерила его холодным взглядом. — Или вы из тех кернов, которые считают, что те, кто ниже по положению, призваны удовлетворять все ваши желания по первому требованию? Может, еще прикажете раздеться прямо здесь и ноги раздвинуть?
Он явно был обескуражен моим напором, а еще злостью и неприязнью, которые я старательно разжигала в себе во время этой пламенной речи.
— Лена, вы неверно меня поняли, — наконец, покачал он головой, по-прежнему не позволяя пройти.
Но прежде чем я окончательно слетела с катушек и наговорила непоправимых дерзостей, Михаил осторожно взял меня за руку и развернул запястьем вверх. Ткань блузки сдвинулась, обнажая шрам, отчего я мучительно покраснела. Почему-то это напоминание о не самом лучшем эпизоде в жизни заставляло испытывать стыд, хотя и происходило с Еленой, а не со мной.
— Скажите, это Порицкий заставил вас так возненавидеть мужчин? — тихо спросил Михаил, нежно проводя пальцем по шраму.
Я попыталась выдернуть руку, но он не позволил. И когда перестала трепыхаться, поднес мою оцепеневшую конечность к губам и скользнул ими по очертаниям шрама.
