А когда пыль рассеялась, собравшиеся увидели на противоположной стороне улицы одинокую фигуру человека с небольшой кожаной сумкой в руке. Высокий, тощий, одетый во всё чёрное, в это раннее утро он отбрасывал тень почти до центральной площади Медсин-Крика.
Тед посмотрел на шефа и с облегчением вздохнул, заметив, что тот тоже обратил внимание на незнакомца. А тот неподвижно стоял на другой стороне улицы и выжидающе глядел на них.
Хейзен снова повернулся к репортёрам.
— Следующий вопрос, — объявил он, показывая на Смита Людвига, владельца и ведущего репортёра местной газеты «Край каунти курьер». — Смитти, что ты хочешь узнать?
— Хотелось бы получить объяснения по поводу неких странностей, — витиевато начал тот. — У вас есть своя теория относительно расположения тела и соответствующих принадлежностей?
— Принадлежностей? — не понял шериф.
— Да, ну, знаете, некоторых вещей вокруг тела.
— Нет, пока нет.
— А вы не допускаете возможности того, что это своеобразное проявление сатанинского культа?
Тед следил за незнакомцем в чёрном костюме. Тот всё ещё стоял на тротуаре, не спуская глаз с шерифа и репортёров.
— Да, мы рассматриваем такую возможность, — ответил шериф, — но пока рано делать какие-либо выводы. Одно могу сказать с уверенностью — мы имеем дело с очень больным человеком.
Тед заметил, что человек в чёрном наконец-то ступил на проезжую часть и неторопливо направился к ним. Кто же это? Он не походил ни на полицейского, ни на журналиста, ни на моряка торгового флота. Как полагал Тед Франклин, он больше всего походил на убийцу. Возможно, того самого, которого сейчас разыскивают.
Посмотрев на шерифа, Тед увидел, что тот тоже рассматривает незнакомца, и даже некоторые репортёры повернули головы и уставились на этого странного человека.
Хейзен вынул из кармана рубашки пачку сигарет, сунул одну в рот и закурил, продолжая беседовать с журналистами.
— Кто бы это ни был: сатанист, лунатик или психопат, — заявлю откровенно — и, думаю, это заинтересует ваших читателей, — этот человек не из нашего городка, а может быть, и не из нашего штата.
Голос Хейзена изменился, когда человек в чёрном остановился позади группы журналистов. Несмотря на усиливавшуюся с каждой минутой жару, на нём были чёрный шерстяной пиджак, белая рубашка и туго завязанный галстук. Тем не менее мужчина выглядел свежим, как только что сорванный огурчик. Его серо-голубые глаза уставились на шерифа немигающим, как у удава, взглядом. По толпе репортёров прошёл лёгкий шёпот.
— Вы делаете необоснованное предположение, — произнёс человек в чёрном тихим, но властным голосом, который, однако, тотчас же заглушил ропот журналистов. Наступила мёртвая тишина.
