Он вынырнул из кукурузы и протянул ему руку, тщетно пытаясь изобразить что-то вроде улыбки. Хейзен недовольно поморщился, но всё же пожал протянутую руку. Этот капитан уже достал его своими идиотскими расспросами. Он уже третий раз пожимает его руку, демонстрируя полное отсутствие оперативной памяти. Удивительно, как такой человек работает в полиции и даже дослужился до чина капитана. Впрочем, вполне возможно, что дело здесь не в отсутствии памяти, а в своеобразной нервной реакции на событие, которое не укладывается в привычные представления о преступности.

— Судебно-медицинские эксперты уже выехали из Гарден-Сити и скоро будут здесь, — сообщил он шерифу.

 — Думаю, минут через десять.

Хейзен промолчал, сожалея о том, что не послал вместо себя Теда. Ему очень не хотелось пропускать давно намеченную рыбалку, да и вообще теперь все выходные вконец испорчены. Даже выпить как следует не дадут. С другой стороны, подобное зрелище было бы для Теда слишком суровым испытанием. Ведь во многих отношениях он всё ещё несмышлёный и неопытный подросток."

"— Похоже, мы имеем дело с художником, — продолжал разглагольствовать капитан.

 — Настоящим художником. Как по-вашему, мы можем позволить сделать несколько фотографий для нашей газеты «Канзас-Сити стар»?

Хейзен снова промолчал. Эта мысль не приходила ему раньше в голову. Он представил себя на странице главной газеты штата, и ему такая перспектива не понравилась. В этот момент кто-то выскочил из зарослей кукурузы и чуть не сбил его с ног. Господи, сколько же здесь людей? Место преступления стало чем-то напоминать баптистскую свадьбу.

Шериф глубоко затянулся сигаретным дымом, а потом, собравшись с силами, бросил последний взгляд на место происшествия.

Он по опыту знал, что скоро все работы здесь закончатся, а тело упакуют в чёрный мешок и увезут в морг для дальнейшей экспертизы. Стало быть, надо воспользоваться последней возможностью и постараться запомнить как можно больше деталей. Хейзен внимательно осмотрел всю поляну, автоматически фиксируя каждую мелочь, каждую деталь, пытаясь составить наиболее полное представление о месте преступления.

Это место напоминало ему сцену из какого-то трагического спектакля. В самом центре кукурузного поля вырублена поляна, а срезанные стебли аккуратно сложены в одном её конце.

Поляна была круглой, примерно сорок футов в диаметре, причём круг казался настолько геометрически точным, будто его вырезали с помощью гигантского циркуля. В одной стороне поляны возвышался миниатюрный лес из заострённых палок высотой в два-три фута. Они были воткнуты в землю, а их острые края устремлялись ввысь. В самом центре поляны был сооружён ещё один круг, края которого обозначали мёртвые вороны, надетые на остроконечные палки.