Никодимов ответил серьезно:
– Для меня лучшей благодарностью будет ваше согласие. И вот еще что… Тысячу раз простите, что вторгаюсь в ваши личные дела, но ситуация этого требует, еще и еще раз простите… Мне известно, что есть некая молодая особа, влюбленная в вас столь же крепко, как вы в нее, что вы твердо намерены обвенчаться. – Он тонко улыбнулся. – Вполне возможно, именно эту особу я и видел полчаса назад, но такие детали меня совершенно не интересуют – это уж чисто ваши личные дела… Ахиллес Петрович, я все правильно изложил?
– Правильно, – суховато сказал Ахиллес. – Это обстоятельство чему-то мешает?
– Да что вы, наоборот! Здесь, кстати, для вас еще одна выгода: перейдя на нашу службу, вы избавитесь от этого стоящего сейчас перед вами барьера – я о том, что офицер не имеет права жениться ранее двадцати трех лет. У нас вы сможете обвенчаться с вашей барышней сразу же после окончания ею гимназии. Вижу по вашему лицу, что такая перспектива вас только радует.
– А вас на моем месте она не радовала бы? – усмехнулся Ахиллес."
"– Безмерно, – кивнул Никодимов. – Правда, и в полиции требуется разрешение начальства на женитьбу, но заверяю вас честным словом: это – совершеннейшая формальность. К женатым у нас относятся с особенным пиететом. Даже при приеме на службу простых городовых предпочтение отдается женатым. Считается, что они, как бы это выразиться, крепче стоят на ногах, обстоятельнее и с большей ответственностью относятся к службе, нежели холостые. И знаете, жизнь эту точку зрения подтверждает. А знали бы вы, Ахиллес Петрович, под чьим началом вам предстоит служить! Вы, конечно, ничего не слышали об Артемии Францевиче Краско? Ничего удивительного, это имя еще не приобрело широкую общественную огласку – но я уверен, со временем непременно приобретет. Сыщик от Бога, – с нескрываемым уважением произнес Никодимов. – И знаете, что самое занятное? Вплоть до этого времени вы чуть ли не в мелких деталях повторили его биографию молодых лет. Артемий Францевич тоже с детства обожал романы о сыщиках и мечтал после окончания гимназии стать сыщиком. Родня категорически воспротивилась: невместно, мол, для потомственного дворянина, пусть семья и не может похвастать поместьями и богатством – служилое дворянство, как и ваш батюшка. Ну что же… Краско закончил Казанское военное училище и был выпущен… – он сделал театральную паузу, – в тот самый 205-й стрелковый полк, в коем вы сейчас изволите служить. Года через два он пришел к тем же выводам, что и вы теперь: военное дело – не его призвание, перспектив служебного роста никаких. Подал в отставку и поступил рядовым инспектором в Рижскую сыскную полицию – было это четырнадцать лет назад.
