Она, конечно, могла соврать, могла выдумать, но я нутром чувствовал, что не врет, да и незачем, ведь в ее планах, в ее маленькой головке наша встреча была невозможной.
И, если бы мне кто-то сказал, что однажды, одним ранним утром она появится на пороге моей квартиры, сама придет, совершенно случайно, я бы рассмеялся этому человеку в лицо и назвал бы его сумасшедшим. Потому что это невозможно, а оно, сука, оказалось возможным. И она появилась, пришла, нашла по объявлению, которое даже не я давал. В одном городе, сука, я жил с ней в одном чертовом городе, так не бывает просто, это же сюр какой-то.
Я же ее не узнал даже, нет, того, что передо мной стояла моя мышка, я знать вчера не мог, но девчонку, придавившую мне ногу и окатившую меня молоком — вполне. А я не признал, это потом я два и два сложил, а в то утро просто никакой был, после слишком бурной ночи, очнулся в каком-то баре дешевом, пробухал всю ночь после очередного отворота от мышки. Я помешался на ней, просто помешался, окончательно и бесповоротно. И когда на пороге моего дома на следующий день появилась девчонка, напомнившая мне мою загадочную, трусливую мышку, я просто выставил ее за дверь. Наплел какую-то хрень про оплату сексом и отправил от греха подальше. Разве мог я знать, что передо мной стояла та самая мышка? Разве мог я хотя бы предположить? Нет, не мог, потому что в здравом уме никому в голову подобное стечение обстоятельств не придет и мне не пришло.
Мне ее жаль, конечно, было, но пустить в свою квартиру лишнее напоминание о той, что никаким уговорам не поддается было выше моих сил. Я смотрел на нее и злился, до ряби в глазах злился: на себя, на сестру, на спор этот глупый, и желание, мною проигранное. И Дарька ко мне прицепилась. Один раз, один долбанный раз я заработался так, что просто сил не было, ни за домом следить, ни пожрать себе приготовить, и меня все в общем-то устраивало.
И устраивало бы и дальше, если бы сестренка в гости не решила без предупреждения заявиться, и все бы ничего, но квартира эта ее. В прошлом, конечно. После возвращения Демьяна она с этой квартирой распрощалась, как утащил ее братишка в пещеру свою, так и не выпускает оттуда по сей день. А квартира ко мне перекочевала, так сказать, в наследство. И мне проще было просто согласиться выполнить ее идиотское желание, чем выслушивать словесный понос на тему: «как можно было так засрать квартиру».
А я работал без перерыва, а когда не работал — учился. Подумаешь, срач устроил, так в своей же жилплощади. Я этого, конечно, вслух не произнес, просто героически, а главное — молча снес лившийся из сестры поток ее сознания. Сестру я люблю, ее и потерпеть можно. А вот клининговую службу, которую она вознамерилась вызвать — нет.
