— Пожалуйста, — все так же безэмоционально, махнув рукой в сторону лестницы."

"Он изменился. Осунувшееся лицо, многодневная щетина, волосы отросшие и растрепанные. В пальцах закололо от желания коснуться его щеки, убрать со лба темную прядь. Я с силой сжала руку в кулак, мысленно ругая себя за слабость. Он смотрел не на меня, — будто бы сквозь меня.

— Спасибо, — кивнув, я направилась к лестнице, но все же не удержалась от вопроса:

— С тобой все в порядке?

— А что со мной будет, — тряхнул головой, не глядя в мою сторону. На губах его появилась кривая, саркастическая усмешка.

Появилась и тут же исчезла.

— Где Ирина?

— Я её уволил.

— Понятно, — выговорила, подавив желание спросить, почему.

Что-то было не так. За то время, что прошло с нашего последнего разговора, Олега я больше не видела. Ко мне приходил Давид, но разговаривали мы только обо мне и Янке. Я не спрашивала, а сам он об Олеге не обмолвился ни единым словом. Будто того совсем не существовало, будто ничего между нами с ним не было, будто он не имел ко мне никакого отношения. Единственное, что напоминало о нем — бесконечные букеты алых роз, что приносила медсестра.

Алых, ароматных, живых… И как бы ни было мне тяжело от того, что они безмолвно шептали мне о нём, попросить убрать их из палаты я не могла. Не хотела. Состояние Яны улучшалось с каждым днем и неделю назад мне разрешили забрать её в собственную палату. Утро, день, ночь… Быть мамой — занимало каждую свободную минутку, и думать об Олеге у меня просто не хватало ни сил, ни времени. Теперь же…

Так и не шагнув на ступеньку, я вернулась обратно.

— Что случилось, Олег? — требовательно спросила я. Несмотря ни на что, я бы хотела, чтобы он… чтобы с ним все было хорошо.

Чтобы он был счастлив. Но сейчас он выглядел далеко не лучшим образом.

Он поднял взгляд. Усмешка, снова тронувшая его губы, на этот раз была какой-то болезненной, опустошенной.

— Аня умерла, — сказал он. — Теперь я свободен, Алина. Ты же этого хотела? — качнул он головой. — Теперь мне не нужно получать развод. Останешься со мной?

Аня… Его жена умерла?! В висках зашумело. Хотелось зажать уши, зажмуриться и что есть силы стиснуть зубы. Всё это походило то ли на страшный сон, то ли на спектакль с дурным сюжетом.

Умер Макс! Погиб! А жена Олега… Снова, как и в тот день, когда Инна сказала мне о гибели Макса, я не могла уложить внутри себя смысл слов, хотя и понимала его. Пугающая мысль, мелькнувшая в голове, по всей видимости отразилась на моем лице, потому что Олег поспешил добавить:

— Нет, я не убивал свою жену, Лина. — Посмотрел на свои руки. Сжал и разжал их, о чем-то думая. Шумно вздохнул и продолжил уже тихо, надломлено: — Она сбежала из клиники и попала под машину. Травмы оказались несовместимыми с жизнью.