С одной стороны, конечно, это было очень круто и здорово — что Булат мог сам передвигаться. Гульнара чувствовала, как ему это важно — возможность передвигаться самостоятельно, хотя бы с помощью костылей. А с другой стороны, когда она увидела, что эта штука на ноге уходит прямо туда, внутрь, под кожу, что железные прутья входят прямо внутрь тела — Гульнаре стало так дурно, что она чудом удержала приступ тошноты. Впрочем, он ее нагнал, этот приступ, только позже. И когда никто не видел. Гульнара пока справлялась с этими приступами. И даже с природой этих приступов уже смирилась.

Правда, надо бы все же сходить к врачу, но это может подождать неделю или две. Когда они с Булатом обустроят новый для них быт. Все же когда в доме находится человек с ограниченной мобильностью — это не может не поменять быт.

Только Булат отказывался что-либо менять в своей жизни. Он отказывался от любой помощи. Слово «Я сам» уже через день бесило Гулю до нервного тика.

Гульнара не раз вспомнила те слова Вадима:

«— Тебе предстоят непростые месяцы. Булат терпеть не может беспомощность. Бесится прямо. Он на рыбалке в палец крючок засадил и оперировать не мог две недели.

Я думал, он меня сожрет — будто это я виноват в том, что он крючок в палец воткнул и теперь не может работать. Что с ним будет за два месяца неподвижности — мне страшно представить. Терпения тебе.»

Вадим был сто процентов прав. Гульнара предложила Булату, чтобы она взяла на работе отпуск, и помогала ему дома в первые недели или хотя бы дни — и услышала ненавистное «Я сам». А когда Гульнара в первый день после возвращения Булата домой пришла с работы, она не поверила своим глазам. Булат встретил ее в темно-зеленом медицинском костюме — рубашка с треугольным вырезом и просторные штаны, которые закрывали металлическую конструкцию у него на ноге.

— А… а что происходит?

— У меня сегодня были видео-консультации. Только закончил. Давай ужинать?

Нет, к такому ее слова Вадима не приготовили!

Булат не хотел сидеть ни минуты! Он консультировал по видео-связи. Затеял запись цикла материалов по профилактике заболеваний вен. К ним домой пару раз приезжала очень колоритная женщина с огненно-рыжей шевелюрой и громким резким голосом. Это оказалась Амелия Ильинична, главный бухгалтер клиники.

Она нахваливала приготовленные Гулей хычины с сыром и картошкой, восхищалась марокканским васильковым чаем, а потом они с Булатом уединились в кабинете и около часа там беседовали.

Потихоньку их квартира превращалась в филиал клиники «Флеб-Эксперт». Потихоньку Булат переходил с двух костылей на один. Потихоньку давал опору и нагрузку на прооперированную ногу. А еще с каждым днем Булат все больше и больше мрачнел.

Гульнара не могла понять, что происходит.