Отговорка о женских деликатностях пришла на ум мгновенно и оказалась вполне правдоподобной. Мол, узнав о циклимах, А'Веч не стал дергать мехрем понапрасну, всё равно ничего путного не вышло бы.
Айями и сама прониклась выдуманной мыслью, потянувшей за собой и другие. Пропитанные обидой.
Значит, чтобы снять с неё платье, господин подполковник не ленится передавать записочки. А общаться просто так, без обязательного процесса на тахте, не считает нужным.
К тому же, выглядит чересчур спокойным. Обычно возвращаясь из дальних поездок, Веч пребывал в нетерпеливом предвкушении. И ласкал скупо, спеша получить причитающееся. Определенно, он не сторонник целомудрия. Минула почти неделя, как господин подполковник вернулся в город. Наверняка по вечерам он посещает клуб, где веселится в компании даганских мехрем.
Айями представила женщин, окруживших господина подполковника. Смех, кокетство, переплетенье рук. Ко рту Веча подносят бокал с вином, а после промакивают губы салфеткой. Прижимаются и трутся как кошки. И танцуют, обольстительно изгибаясь. В клубе весело и накурено.
А Айями ему чужая. Как и вся Амидарея.
У неё и прав-то нет, чтобы выказывать недовольство.
Вскоре приключился другой праздник, но в отдельно взятой семье. День рождения Люнечки. Это для всех прочих амидарейцев Свежелетие считается событием, которое отделяет минувший год от наступившего. А для Айями и Эммалиэ отправной точкой являлся день появления Люнечки на свет.
От близких именинница получила в подарок платье с рюшами и алый капроновый бант.
Бант и платье в горох Эммалиэ выменяла по осени у своей знакомой и убрала в кладовую на дальнюю полку, до поры до времени. ""Ну, вот еще один год пролетел, слава святым"" - сказала накануне, достав пакет, когда Люнечка уснула. А Айями сделала вид, что не заметила взволнованности в голосе соседки, потому как испытывала схожие чувства. Хотя, наоборот, показалось, что последний год тянулся неимоверно долго. И всё равно небольшая, но дружная семейка выжила, несмотря на невзгоды.
Эммалиэ соорудила торт. Напекла лепешек, промазала медом, сверху посыпала натертым шоколадом и воткнула четыре церковных свечки.
- Пам-па-да-бам! С именинами!
Сказочная картина торта, вплывшего в темную комнату в ореоле света, вызвала у Люнечки потрясенное ""ах"". Маленькая именинница задула горящие фитильки, и Эммалиэ, проявив бережливость, вынула и припрятала подплавленные свечи. Ещё пригодятся.
- Я теперь больсая! И кр-расивая, - объявила Люнечка, надев обновки и любуясь собой в зеркале.
- Не то слово, - поддакнула ""бабуля"".
- Настоящая принцесса, - добавила Айями.
- А у меня будет принц? - поинтересовалась дочка, поворачиваясь то левым, то правым боком.
Женщины обменялись улыбками.
- Обязательно.
