Оставалось ждать, снимать шпателем и отсасывать через трубочку дифтеритные пленки, делать уксусные компрессы, чтобы немного сбить жар, врать, что маму задержали в университете, а потом попросили подежурить в госпитале, и слышать это бесконечное, мучительное:

— Где мама?

А Бокий все не звонил, и не звонили из больницы. Достать свежую сыворотку было трудно. К десяти вечера Миша уснул, но метался, всхлипывал, кашлял. Пришел Андрюша и тут же убежал, заявив, что сыворотку раздобудет сам, у одного приятеля есть знакомый барыга, и задорого можно купить любые лекарства.

Михаил Владимирович дал ему денег, и на вопрос, где Таня, ответил то же, что отвечал Мише: задержали, попросили отдежурить.

— Она прошлую ночь дежурила, как она выдержит? — спросил Андрюша.

— Ну, ты же ее знаешь, — Михаилу Владимировичу удалось изобразить улыбку, впрочем, довольно фальшивую.

В одиннадцать он решился позвонить Бокию домой. Трубку взяла Лена.

— Папа вернется сегодня очень поздно. Что-нибудь передать?

— Нет, спасибо.

В полночь явился Валя Редькин, принес сыворотку, рассказал, что с ним связалась Лена Седых.

— Представляете, даже в Солдатенковской сыворотка просроченная. Достал свежую каким-то чудом, через знакомого провизора. Сказал, что для вашего внука, так он даже денег не взял, вот еще передал шпатели, трубки и кучу каких-то снадобий.

Комок в солнечном сплетении слегка подтаял. При дифтерии главное ввести сыворотку вовремя. Миша немного похныкал от укола, но потом сразу уснул. Няня давно уж дремала в кресле у его кроватки. Михаил Владимирович поднял ее, отвел к ней в комнату, уложил, заверил, что теперь все будет хорошо. И услышал, как она пробормотала сквозь сон: «Где Таня?»

Валя ждал профессора в кухне. На примусе кипел чайник.

— Ордер действительно подписал Уншлихт, и это очень скверно. Ленин отдал устное распоряжение, ему пообещали разобраться, но предупредили, что обвинения весьма тяжкие. Глеб не звонит потому, что ему нечего сказать.

— Они нашли Таню?"

"— Да. Она на Лубянке, в специзоляторе. Фамилия ее следователя Мухин.

Профессор едва присел на табуретку и тут же вскочил:

— Я поеду к ней.

— Бесполезно. Вас не пустят. В специзоляторе сидят злейшие враги советской власти, ни свиданий, ни передач. Успокойтесь, послушайте. Формальных поводов арестовать Таню более чем достаточно. «Ледовый поход» сегодня считается самой опасной и сильной белогвардейской организацией. Муж Тани — один из лидеров.

— У нее нет никаких контактов с мужем, — простонал профессор, — они даже не переписываются.

— Она встречалась с Элизабет Рюген. Недавно она была в гостях на дне рождения своей сокурсницы Лидии Плотниковой. Отец этой девушки состоял в партии правых эсеров. Вся семья арестована.