Так что поздно теперь локти кусать! Надо было думать раньше!
О, а что это я делаю – неужели злорадствую? Не ожидала от себя такого.
Преодолев себя, я вежливо кивнула одногруппнице и пожелала ей доброго утра, но она лишь еще раз зыркнула на меня злобно и ничего не ответила. Я пожала плечами и заглянула в зал: там было настоящее лежбище котиков, которые со стонами и матами пытались подняться с дивана и эволюционировать обратно до людей. Забавно было наблюдать, как все они – такие бодрые и веселые вчера – сегодня хмурились, кряхтели и зеленели лицом. Я же наоборот ощущала в себе столько сил и энергии, что могла бы мир перевернуть! Пробежать марафон! Сдать еще раз ЕГЭ по английскому!
Хлопнула балконная дверь, в зале появился Царев.
Я попыталась поймать его взгляд, но он будто меня не замечал.
– А Ленка где? – спросил он у ребят.
– Да кто ее знает, – отозвался Стас.
– А кофе в этом доме дают?
– На кухне, там кофемашина стоит. Только не сломай! – бросила ему Маринка, сама тем временем спихивая с дивана тех, кто еще не встал. Леша, как верный рыцарь, помогал ей в этом нелегком деле.
– Че я, кофемашину не видел что ли, – пробормотал Царь себе под нос и ушел на кухню.
Я больно закусила губу, пытаясь справиться с подступающими слезами. Кирилл, такой чуткий и ласковый ночью, сейчас меня просто не замечал. Ни жестом, ни словом, ни взглядом не дал понять, что между нами что-то было. Я автоматически превратилась для него в пустое место. Но почему? Неужели из-за очков?
–Руки убери, Царь, – услышала я с кухни капризный Ленкин голос. – Сначала спишь с кем попало, потом ко мне лезешь.
Но тут же она ойкнула, засмеялась низким грудным смехом и совсем иным тоном протянула:
– Ну Киииир, это запрещенный прием!
Кровь бросилась мне в лицо, я подскочила и метнулась в ванную. Там пришлось несколько раз умыться ледяной водой, чтобы успокоиться. В зеркале отражалось мое растерянное лицо с покрасневшими глазами за стеклами нелепых очков. Они вместе? Опять? Но Ленка же сказала…Но Кирилл же вчера целовал меня и такие слова говорил… Получается, что это ничего не значило? Получается, что ему было…все равно, с кем обниматься?"
"Горячие слезы потекли по лицу, и воспаленные глаза защипало. Я сняла очки и снова умылась, неловко шмыгая носом. Нельзя, чтобы они видели, как я плачу. Надо делать вид, что все хорошо. Расправить плечи и держать себя с достоинством. А уже дома закрыть дверь своей комнаты, упасть на кровать, уткнуться в подушку, от которой так знакомо и уютно пахнет, обнять плюшевую обезьяну и тогда уже нареветься от души.
Сделав себе это внушение, я насухо вытерла лицо полотенцем, надела очки и вышла. Во рту у меня все пересохло, надо было хоть воды или чаю выпить, прежде чем поехать.
