Та хихикала и кокетничала так, что чуть из трусов не выпрыгивала.

– Нифига тебе фартануло, Крис, – завистливо зашептала Ленка мне на ухо, – отдашь мне потом эту ручку, ладно?

– С чего бы, – вяло огрызнулась я.

– А тебе зачем? – удивилась она, а потом лукаво улыбнулась. – Аааа, поняла! Тоже запала на Царя?

– Нет, – буркнула я, – еще чего. Забирай ручку, если сильно хочешь.

– Крыська, ты мой герой! Хочешь, пирожное тебе в буфете куплю?

– Лучше сосиску в тесте.

Ленка согласно закивала, прозвенел звонок, и в аудитории появилась Марина Геннадьевна. Она у нас уже до этого вела практику устной речи, так что мы ее знали.

Я обожала английскую грамматику и этой пары ждала с нетерпением, но сейчас даже не могла понять, о чем нам рассказывали. Просто машинально переписывала правила с доски в тетрадь, а внутри меня трясло, словно все тело находилось под высоким напряжением. Снова и снова мой взгляд соскальзывал на красивую спину с четким рельефом мышц (тонкая футболка ничего не скрывала, только подчеркивала), а вместо того, чтобы думать про герундий, я вспоминала приятный голос с хрипотцой, идеально выговаривающий английские звуки. Наваждение какое-то, ну не могу же я – умная ответственная девушка – влюбиться в какого-то плейбоя? Мне должно быть как минимум противно: его столько женских рук перетрогало, что он уже весь сплошная антисанитария.

Когда прозвенел звонок с пары, Кирилл про меня и не вспомнил. Сгреб в охапку инстадевочку, прошептал ей что-то, она заливисто расхохоталась, и оба в обнимку пошли к выходу. Моя ручка осталась сиротливо валяться на парте.

Ленка вскинулась коршуном, рванула к столу и, довольная, заграбастала себе обещанный трофей.

А я стояла и смотрела на дверь, за которой только что исчез Царь со своей очередной бабой, и понимала, что мне…больно. В груди непривычно жгло и тянуло так, что я с трудом могла это переносить. Подождите, я что – ревную? К тому, кого увидела сегодня первый раз в жизни? К тому, к чьей постели выстроилась очередь из девушек?

Похоже, что так.

Что я себе говорила? Что я не могу влюбиться в Царева? Что слишком себя уважаю для этого? Тогда у меня для тебя плохие новости, Крис.

Я не то что «могу влюбиться» в такого, я уже влюбилась. И что самое обидное – без самой крошечной надежды на взаимность.

Глава 2. Потанцуем?

– Лапшина, а ты тоже на немецкий записалась?

– Нет, на французский, – рассеянно ответила я Мишке.

– Жаль, – искренне огорчился он, – думал, вместе ходить будем.

Я с подозрением посмотрела на одногруппника: мне кажется, или это подкат?

– Домашку бы вместе делали, – продолжил он развивать мысль, и я вздохнула. А, ну понятно. «Вместе» на его языке означало «ты сделай, а я перепишу». По крайней мере, с фонетикой получилось именно так.