А что ты спрашиваешь?

— Это точно? — переспросила Александра упавшим голосом. — Точно ее звали Света Морозова?

— Это так же точно, как то, что меня зовут Михаил Андреевич Барсуков, — нащупав свой обычный тон, приободрился шеф-редактор. — Да на что она тебе? Она у Ваньки по старости лет и не делала ничего, только молодняку грамматические ошибки исправляла. Выгнать ее Ванька не мог, ты же его знаешь. Он за нее сам работал. Он за всех сам работал…"

"Свете Морозовой, с которой общалась Александра и которой она отдала фильм, было лет тридцать пять. Она сказала, что она Ванькин редактор, и они в это поверили — и Александра, и Лада. Да и смешно было бы не поверить. Конечно, никто из них не помнил точно Ванину редакторшу, а девицу, которая сказала, что это она — Света, они сто раз видели в лифтах и барах. Она была… как бы это выразиться… своя, останкинская.

— Останкинская колбаса, — пробормотала Александра. — Спасибо, Михаландреич.

— Не за что, Потапова, — откликнулся шеф-редактор. — Ты как там? Говорят, замуж вышла?

— Вышла, Михаландреич, — подтвердила Александра нарочито-бодрым голосом. — До свидания.

— Ну, до свидания, — согласился шеф-редактор.

Итак, Света тоже не Света.

Кому же понадобился военно-полевой фильм о локальном конфликте, сделанный по материалам пропавшего журналиста? И зачем?

Прижав к щекам руки, Александра раскачивалась на стуле. Как китайский болванчик, подумала она. Впрочем, что за странное выражение? Она никогда не знала, что это за болванчик и почему он раскачивается.

Соображай. Соображай, трусиха, дура!

Фильм такой, каким она его смонтировала, никому не может быть нужен. Просто фильм о войне. Даже не слишком интересный, потому что делал его не сам Иван, который умел показывать такие вещи.

Будем мыслить как мисс Марпл.

Значит, важно не содержание, а форма. Значит, нужен просто какой-нибудь фильм, смонтированный по материалам Вешнепольского. Значит, он подлежит дальнейшей обработке. Значит, что-то с ним будут еще делать…

Что?!

Сидя почти в течение месяца в аппаратной, которую, кстати, кто-то оплачивал, — и, как только что выяснилось, не Ванин редактор, — Александра не скрывала от окружающих, что монтирует фильм по материалам Вешнепольского. То есть в курсе дела теперь, наверное, пол-Останкина: видеоинженеры, случайные корреспонденты, забегавшие что-то подклеить, начальники смен… И что из этого?

Трудно думать как мисс Марпл. Гораздо легче думать как Александра Потапова.

Зачем нужно было, чтобы этот фильм клеила именно она? И кому?

Да, начнем отсюда — кому это может быть нужно?

«Мотивы, мотивы, Ватсон» — так, кажется, говаривал Шерлок Холмс.