Обходя их, Александра по щиколотку увязла в ледяной жиже, ботинки мгновенно промокли, и, вылезая на почти оттаявший асфальт, она ужасно разозлилась на машины и их хозяев, которые ни о ком, кроме себя, не думают.
Оказавшись на асфальте, она потопала ногами и с презрением оглянулась на джип. В салоне над водительским креслом горел свет — из-за тонированных стекол казалось, что джип необитаем, — и водитель, перегнувшись через руль, неотрывно смотрел на Александру.
Струсив, она протиснулась мимо «Мерседеса» к крыльцу и была остановлена невесть откуда взявшимся громилой в распахнутой кожаной куртке. Он материализовался из мрака, куда не доставал свет горевшей на крыльце лампочки, и преградил ей дорогу.
— Девушка, вы куда? — тихо спросил он. Александра ахнула, понимая, что ее жизни пришел конец, что, даже заори она, Филипп ничего не сможет сделать громила был ровно вдвое выше его. У нее мгновенно взмокли ладони, в голове стало пусто, в ушах зазвенело. Она попятилась от крыльца, хотя понимала, что путь к спасению отрезан машинами, а в джипе сидит еще один бандит.
— Девушка! — Громила надвигался на нее, не делая, казалось, ни одного движения. Голос его звучал теперь более настойчиво.
Чувствуя себя затравленным зайцем, Александра увидела третьего — он возник у нее за спиной совсем рядом и молча стоял, не вынимая рук из карманов. Страх, огромный, осязаемый, вытеснил из нее все чувства, она превратилась в дрожащий сгусток черного ужаса.
— Что вам здесь надо, девушка? — продолжал спрашивать тот, что стоял перед ней. Он говорил негромко, но звук его голоса больно бил в уши.
— Я здесь живу, — выдавила она, разлепив наконец непослушные холодные губы. — Я домой иду… Вот мой дом, то есть коттедж, то есть я здесь не живу, а отдыхаю… А что?
Громилы выслушали ее невнятное бормотание совершенно невозмутимо, и, когда она замолчала, стало так тихо, что слышно было, как снег сечет крыши машин и откуда-то доносится музыка — наверное, в главном здании началась дискотека.
Рассмотрев ее, они, очевидно, решили дать ей пока пожить. Непонятно. Скорей бы уж убили, и дело с концом. Лишь бы избавиться от этого унизительного страха.
Потом один из них спросил, так же негромко:
— Вы здесь одна живете?"
"«Зачем они спрашивают, — пронеслось в голове у Александры. — Может, боятся, что кто-нибудь выйдет, если я пискну?»
— Нет, — несколько приободрившись — все же пока жива и здорова, ответила Александра. — Я живу с мужем. А что? Вы… к нам?
Потрясающая глупость, но со страху ничего умнее не пришло в голову. Громилы переглянулись — едва заметно, но выразительно, и Александра вытерла о джинсы взмокшие ладони.
— Мужа как зовут? — с сомнением спросил громила-начальник.
