— Через вон то окно залез ещё один в такой же одежде, из его руки начали вылетать молнии и убили первого. Вот, посмотрите, на его теле небольшие ожоги, какие остаются обычно при поражении током высокого напряжения. Вы это видите?
— Вижу, не слепой! — огрызнулся полицейский. — Так как он сюда попал и куда делся?
— Ну я же говорю, — теперь я представил себе, что разговариваю с трёхлетним ребёнком, до которого мне нужно донести суть второго закона термодинамики. — Он разбил стекло, убил молнией этого, потом залез в окно, убедился, что этот мёртв, а со мной всё в порядке и вышел также через окно. Его лица я не видел, но голос показался знакомым.
— И кто это был? — не унимался одарённый полицейский. Я теперь начал понимать, насколько легко при таких работниках пробраться в наш дом. Загадкой остаётся только то, как они оба миновали защитные контуры, словно их не было и в помине.
— Я не знаю, кто это был, — терпеливо повторил я. Всё равно не отстанет. — Просто голос показался знакомым, вот и всё.
От потока идиотских вопросов меня спас отец. Только теперь всё надо было повторить и ему, хорошо хоть не в таком ключе. Потом прибежала взъерошенная мама, пытаясь на ходу поправить причёску. От её вопросов меня защитил отец, он отвёл её в сторонку и пересказал мою версию. А она пока была для всех одинаковая. Всю правду знал только Виктор Сергеевич. Ещё через пять минут приехал вызванный наряд, и я уже хотел волком выть, повторяя одно и то же. И это снова ещё далеко не всё! Потом пойдут следователи, прокуратура, суд и ещё хрен знает сколько народа будет спрашивать меня одно и то же. Лучше бы я прикопал его в палисаднике и сверху посадил розы. И пофиг, что в конце октября розы уже не сажают, мои были бы уникальными.
Из всей этой ситуации был один только плюс — я теперь знаю, что Андрей жив и здоров. И он на моей стороне. Точнее он на хреновой стороне, но не против меня. Дружба никуда не делась и сегодня он спас мне жизнь, рискуя своей. Теперь я ему обязан и сделаю всё возможное, чтобы вытащить из затянувшей его трясины.
Ещё с полчаса продолжалась тягомотина с выяснениями обстоятельств, путей проникновения, и причин, по которым один убийца убил другого, не дав ему убить меня. Каша в голове уже конкретно подгорала, несмотря на то, что её там регулярно перемешивали. А ещё сотрудники полиции бегали на улицу, просматривали все газоны, топтали цветники, потом тащили грязь ко мне в комнату. К моменту их ухода её на полу накопилось столько, что уже можно было сеять укроп и рукколу. Спать здесь теперь то же самое, что поставить кровать в парнике. Хорошо хоть труп в итоге убрали. Его вынесла на носилках специальная бригада.
Отец прислал Маргариту, чтобы ликвидировать последствия первичных следственных действий.
