А я совсем недавно перестала смущаться собственных чувств и порывов.

— Ну что там? — рыкает Нат, перехватывает за талию и сажает меня на колени.

Льну сама, целую в щеку. Корябаю короткими ногтями щетину.

— Посади в такси! — отрывисто приказывает кому-то.

Краем уха слышу музыку, мужской голос что-то отвечает, его перебивает женский. Практически ничего не разобрать.

— Да твою мать, я сейчас приеду! — рявкает муж, и вот тут я напрягаюсь. Прекращаю целовать шею и отстраняюсь на вытянутых руках. Натан матерится и отключается.

— Опять твой Саркисов, — бубню, просто этот мужик не живёт спокойно.

— На этот раз не он, — зло усмехается муж, в губы целует и отпускает меня. — Прости, Мышонок, ложись спать, я быстро вернусь.

Глава 32. Жасмин

Утром, как обычно, проснувшись по будильнику, выбираюсь из тёплой постели. Оглядываюсь на спящего Натана. Даже не знаю, во сколько он пришёл, но главное — пришёл. Не удержав порывы, склоняюсь и целую в щетинистую щёку. Муж мычит сонно, сгребает вместо меня подушку и продолжает спать.

С улыбкой иду в ванную, спотыкаюсь о разбросанные вещи мужчины. Подхватываю рубашку и застываю. Таращусь на красные пятна на вороте. Зачем-то ещё нюхаю вещь. Она пропахла табаком и тяжелыми женскими духами. Я знаю, кто душится этим парфюмом. И оттенок красных пятен довольно знаком. Настроение портится. Комкаю вещи и, зайдя в ванную, швыряю в корзину для грязного белья.

Нет, я совершенно точно не собираюсь закатывать скандалы, искать другие доказательства неверности и расстраиваться раньше времени. Я доверяю Натану. С Катей тоже накрутила себя, а в итоге всё было до банального просто. Вот и тут, скорее всего, есть самое простое объяснение.

Всё утро отгоняю непрошенные мысли. Зачем-то вспоминаю наш небольшой диалог с Ланой на том мероприятии.

«Поздравляю и сочувствую. Натан замечательный во всех смыслах мужчина. Но я не смогла терпеть его измены и отменила нашу свадьбу», — сказала она тогда с жалостливо-доброжелательной улыбкой.

Обычно перед выходом из дома я бужу мужа, чтобы он на свою работу не опоздал. Пересилив себя, тормошу его.

— М-м-м, — мычит недовольно Натан и переворачивается на спину, скидывая одеяло. Открывает один глаз и щурится. Поджимаю губы, потому что замечаю на его шее те же разводы красной помады. А чуть ниже, на ключице, царапины. Явно не от когтей кошки.

— Полвосьмого, — буркнув, резковато дёргаюсь, не даю себя поймать и ухожу.

Мужчина что-то там спрашивает из комнаты. Не слышу, подхватываю рюкзак и выбегаю из квартиры. Железная дверь неестественно громко хлопает, пугая меня. Не хотела ведь толкать её. Оно само как-то так вышло.

Всю дорогу до универа я держусь и не накручиваю себя. И даже на двух парах, полностью поглощённая гистологией, не думаю о возможной измене.