— Лицом в по-о-о-ол!!!

В дом влетают вооруженные люди в черной форме. Я вроде бы всё понимаю, но справиться с собой всё равно не могу: кричу от страха. Борис достает пистолет из-за пазухи, но выстрелить не успевает. Секунда — и его относит от меня назад.

— Дура, в пол легла!!!

***Кажется, что с ума сошел или мир, или я. Трясет от адреналина, с которым организм не справляется.

Паникой накрывает непонимание: где мама, что с Олегом. Что будет со мной сейчас интересует в последнюю очередь.

Меня задержали. Даже зачитали какие-то права и увезли не на комфортной машине Яровея в безопасное место, а погрузив в багажник-клетку.

Главное, что я усвоила: не сопротивляться и не перечить.

Сейчас меня за локоть ведут вдоль металлических дверей в какую-то комнату. Не церемонясь и не спрашивая, не жмут ли наручники. Они жмут, но всем вокруг плевать.

Грубо дернув, надзиратель усаживает меня на хилый стул рядом с обшарпанным столом. Я завороженно смотрю на графин с водой. Хочу пить, но попросить нет смелости."

"Происходящее не может быть правдой. Как не могут быть правдой и брызги крови, которые запеклись у меня на одежде.

Наверное, меня привели на допрос. Наверное, надо настроиться его пройти. Хотя бы спросить, что с моими родителями. Но… Как?

За спиной щелкает замок. Здесь каждую дверь обязательно закрывают: или снаружи, или изнутри, я уже поняла. Тут свой протокол безопасности.

Мне стоило бы оглянуться, проявить любопытство, но я продолжаю смотреть на графин, испытываю лютую жажду, пока сзади раздаются шаги.

Вальяжные. Неспешные.

Нос щекочет запах, который я принимаю за галлюцинации. Вдох за вдохом мираж не проходит, а усиливается. Это ужасная издевка вспомнить о нем вот сейчас…

По коже распространяется мороз, волосы на затылке и руках поднимаются торчком.

Мне становится сложно дышать ещё раньше, чем зашедший обойдет меня и остановится возле стола.

Мужская рука упирается в облущенное дерево за графином, а время замедляется. Я отмираю клетка за клеткой, эпицентр катастрофы расположен в груди.

Еду взглядом вверх от кисти со знаком Tiwaz по забитому татуировками предплечью. Обтянутым черной тканью футболки плечу и широкой груди. На шее вижу те же пики, которые множество раз трогала губами.

Что я здесь только губами не трогала…

Глаза против воли наполняются слезами. Боли становится больше, чем я способна пережить.

Поднимаю обе руки, потому что от наручников меня никто не освобождал, смахиваю капли и смотрю в синие глаза.

Я откуда-то точно знаю, что он — не адвокат, приехавший меня спасти. Нет смысла верить в лучшее.

Руслан смотрит в ответ, спокойно изучая. Сморгнув — становится неповторимо легким, довольным… И полным энтузиазма. Возможно, вот сейчас настоящим.

Кажется, у него что-то получилось.