Последние толчки приводят нас обоих к сумасшедшему взрыву, который я чувствую каждым нервным окончанием, они вздрагивают и звенят. В ушах полнейшая тишина, внутри тепло и спокойно.

Переворачиваю свою ведьму и укладываю головой себе на плечо. Глажу ее по голове, целую во влажный от пота лоб. Пальцы спускаются ниже по спине к бедру. Чувствую под ними мурашки, улыбаюсь, когда Ниса вздрагивает.

– Я люблю тебя, – произношу тихо.

Ниса поднимает голову и нежно целует меня, слегка прикрыв глаза.

– И я тебя люблю, Омар, – выдыхает она.

Целую ее улыбающиеся губы, переворачиваю на спину, располагаюсь между ее бедрами и снова вхожу. Теперь медленнее, чувственнее, нежнее.

А после мы засыпаем. Ночью просыпаемся и снова занимаемся любовью. Никогда не думал, что мне так понравится, но с Нисой я готов к любым формам секса. Мы, конечно, еще многого не пробовали, но то, что уже вкусили, мне нравится.

Утром мы встречаем рассвет перед шатром. Полностью голые, завернутые только в плед, мы пьем ароматный кофе со сладкой баклавой. Постоянно целуемся, слизывая с губ друг друга мед. Я обнимаю свою жену, то и дело касаясь бугорка внизу живота.

– Там живет наш сын, – шепчу ей на ухо, обнимая со спины.

– Или дочь, – спорит она. Думаю, скорее по привычке, чем из желания задеть меня. – Когда мы летим к родителям?

– Сегодня после обеда. Нужно заехать в офис решить пару неотложных вопросов, у тебя как раз будет время собраться.

– Омар?

– М?

– Если бы Сабит с Ярой не полюбили друг друга, что было бы дальше?

– Сложно сказать, – с тяжелым вздохом отвечаю Нисе. – Мне непросто объяснить тебе наши традиции, но я бы не смог просто так развестись с ней. Это было бы унижением и оскорблением для нее. Наш развод и так будет непростым, потому что родители Яры – Валид и Инас – это близкие моей семье люди. Я не могу оскорбить их своим отказом жить с их дочерью.

– То есть, все осталось бы, как есть?

– Наверное, я бы нашел ей мужа, но на это ушло бы много времени.

– И все это время ты жил бы с ней.

– Ниса, – я положил ладонь ей на щеку и повернул лицом к себе. Дождался, пока она посмотрит на меня. – Я не жил с ней ни дня в том смысле, который ты подразумеваешь. Я ни секунды не смотрел на нее, как на женщину, я ведь это уже говорил. Яра на самом деле мне как младшая сестра. Но мне льстит твоя ревность, – улыбаюсь. – Когда ты ревнуешь, превращаешься в тигрицу, которую хочется укротить.

Касаюсь кончика ее носа своим и снова целую.

– Тигрица может поцарапать и покусать, – говорит Ниса, прихватывая мою нижнюю губу зубами.

– А тигр, – рычу я, подхватывая ее на руки, – может и съесть.

Вхожу в шатер и снова опускаю жену на подушки. Кажется, в офис я сегодня уже не успею.

К самолету мы приезжаем минута в минуту.