Мне откровенно плевать на его мнение, но мне жизненно важно, чтобы между нами с его дочерью все было в порядке, и чтобы она чувствовала себя комфортно рядом со мной.
– Давайте поужинаем, – говорит Мишель, когда мы выходим из машины.
– Мама, я сначала покатаюсь, – Ниса кивает в сторону океана.
– В каком смысле «покатаюсь»? – спрашиваю я, нахмурившись.
– В том смысле, что покатаюсь на доске, – она срывается с места в сторону дома, но я перехватываю ее за локоть.
– Стоп-стоп-стоп. Куда собралась? – спрашиваю, притягивая ее к себе и понижая голос. – Ниса, это может быть опасно.
– Не опаснее ночевки в пустыне, – шипит она. – К тому же, я хочу.
– Я запрещаю.
– Да хрен там, Омар, – рявкает она, вырываясь из моей хватки, и несется в дом.
Рядом со мной останавливается Финн, сложив руки на груди.
– А я переживал, не обижаешь ли ты мою девочку. Теперь вижу, что переживать надо о тебе, – усмехается он и, похлопав меня по плечу, тоже идет в дом.
– Ниса, это может навредить ребенку, – пытаюсь увещевать ее, когда она выходит из дома в купальнике и шортах.
– Если хочешь пойти со мной, советую переодеться в купальные шорты. Иначе тебе будет неудобно спасать меня, когда я буду тонуть.
– Ниса, – цежу сквозь зубы.
– Поторопись, дорогой муж. Иначе уйду без тебя. – Она скрывается за домом, а оттуда выходит уже с доской под подмышкой. – Кстати, там есть пляжный домик, в котором хранятся доски. Можешь взять себе любую, кроме той, в цветах. За нее мама порвет, – она подходит близко ко мне, наклоняется вперед и переходит на заговорщический тон: – Папа лично изготавливал для нее этот серф. Цветы кривовато нарисованы, но он старался. Так что выбирай любую, кроме этой, – уже нормальным голосом заканчивает она и идет к воде.
– Без меня в океан ни шагу! – кричу ей в спину и бегу в дом переодеться.
Конечно, Ниса не послушалась, но, по крайней мере, она не седлает волны, а только лишь доску. Беру в пляжном домике ту, которая стоит ближе ко мне – без цветов, я проверил, – и бегу к воде. Моя жена качается на мелководье, сидя на доске, и блаженно улыбается, прикрыв глаза и подставив лицо солнцу.
– Мама всегда говорит прятаться в тень, чтобы не было веснушек, – говорит она, когда я встаю рядом. – Но я люблю их.
– И я люблю, – отвечаю с улыбкой. Опускаю доску на воду и касаюсь указательным пальцем пары пятнышек на носу жены.
Мы катаемся так долго, что из воды я несу Нису на спине, сложив доски перед собой. Это чертовски тяжело, но меня подбадривает голос в ухе.
– В душ пойдем вместе. Не в тот, который на улице. В тот, который в моей спальне. Хочу тебя. Буду тебя облизывать, пока не попросишь пощады.
– Не страшно мне такое говорить? Я же наброшусь на тебя.
– Мне теперь ничего не страшно, у меня есть собственный ручной тигр.
