И, уже не скрывая своих чувств, с ненавистью произнес:

— Вы понимаете, что это абсолютно закрытая информация и мы не можем допустить, чтобы вы вышли с ней из нашего управления? Ни при каких обстоятельствах! Своими аналитическими способностями вы подписали себе смертный приговор.

Дронго молчал.

— Ни одна спецслужба мира не разрешит вам разглашать подобную информацию, — вставил Савченко. — У всех свое грязное белье, свой «скелет в шкафу». Но никто не позволяет вытаскивать это на свет божий.

Дронго по-прежнему молчал. Богдановский шумно вздохнул и снова посмотрел на полковника.

Тот понял, что ему нужно как-то прояснить ситуацию. Или хотя бы попытаться это сделать.

— Во время войны, — неожиданно сказал он, — был такой случай. Англичане сумели разгадать код «Энигмы», шифровальной машины немцев. И они заранее узнали о готовящемся налете на Ковентри. Можно было спасти город — тысячи женщин, стариков, детей. Но тогда немцы поняли бы, что их код раскрыт. Черчилль и его советники приняли самое сложное решение: позволили немцам разбомбить Ковентри. Они пожертвовали целым английским городом во имя будущих побед.

И благодаря этому их высадка летом сорок четвертого прошла с наименьшими потерями. Ведь немцы были убеждены, что высадка будет в другом месте. И англичане знали об этом благодаря той самой «Энигме». Вы умный человек и должны все понимать. Мы не могли остановить Хаджирова. О готовящемся взрыве знали многие на Северном Кавказе. Два предыдущих взрыва мы остановили. Если бы мы остановили их снова, подозрение сразу пало бы на Захохова. И мы не могли этого допустить. Пришлось разрешить этот взрыв. Вы ведь понимаете, что в истории каждой спецслужбы есть сколько угодно подобных случаев. Не мы первые, не мы последние. Если бы произошел другой взрыв, в институте погибли бы десятки и сотни молодых людей. Мы это тоже сознавали. И спасали людей. Сотни других людей. После ареста группы Шовдыгова мы предотвратили еще восемь подобных терактов. Я думаю, что в общей сложности мы спасли тысячи людей. У нас просто не было другого выхода. Мы не имели права подставлять агента, который давал такую ценную информацию. А насчет немцев вы не правы. Это не было нашей целью. Получился своеобразный побочный эффект, которого никто особенно не ждал.

Наступило тяжелое молчание.

— Почему вы молчите? — не выдержал генерал. — Вы сознаете, какой ураган могут вызвать ваши слова, если вы выйдете живым из этого кабинета? Вы же умный человек и должны были просчитать все варианты вашего откровения. — Он неожиданно понял, что именно сказал, и вопросительно, даже немного испуганно посмотрел на сидевшего гостя.