Не успели довезти до больницы. С маленьким сыном на руках бабушка переехала в Липецк. Чтобы устроиться по лимиту, ей пришлось идти работать на мебельную фабрику. На пенсию она вышла уже бригадиром. Дальше бабусю Полю ждала гибель Настиных родителей и капризная маленькая Настя с вечными диатезами и оглушительным рёвом.

Настя вздохнула и, чтобы не заплакать, откусила огромный кусок бутерброда, вставший поперёк горла. Спасибо, что у машинки Капы оказались хорошие тормоза, иначе лететь бы им ласточками в кювет, ломая от удара переднюю подвеску и подушки безопасности.

* * *— А жениха мне бабуля не выпросила, — глубокомысленно заявила Настя, когда въехала в соседнюю область и под колёсами появилась ровная лента асфальтового покрытия. Она любила поболтать, а отсутствие собеседника не означает, что нельзя выложить вслух свои мысли.

Только сейчас она поняла, что, отправляясь на родину бабушки, ждала от поездки какого-то необъяснимого рождественского чуда в подарочной коробке, присыпанной снежным серебром и лунным золотом. Но ключик к счастью потерялся в сугробах, зато в душе поселился кусочек войны, в свете которого все навалившиеся беды казались ничтожными и надуманными. Разве могут маленькая зарплата и разочарование в женихе сравниться с тем, что пришлось пережить бабушке и прабабушке? Стыдно сытой, одетой, обутой и здоровой девушке сидеть в собственном автомобиле и сетовать на неурядицы. Но чуда не случилось и, несмотря на все правильные слова, на душе стало грустно и пусто.

Вечерело, и в свете фар перед лобовым стеклом лениво кружились снежные хлопья. Испытывая нервы на прочность, дорожное радио ныло что-то про белые розы с беззащитными шипами — Настя терпеть не могла подобную лабуду. Она потянулась к кнопке переключателя, когда идущая впереди фура вдруг дала резкий крен и начала оседать в сторону её машины.

На долю секунды Настино сознание выпало из временных рамок, и ноги, нажимая на тормоз, действовали сами по себе.

— Господи, да что же такое! — вскрикнула она, потому что другие слова стёрлись из памяти, но одновременно с этим глубоко в подсознании огоньком церковной свечки вспыхнуло обещание сходить в церковь, о котором она совсем позабыла. И боязнь невыполненного обещания перед Богом вытеснила страх за свою жизнь. Она не могла, не имела права умереть, не поставив в церкви свечку за упокой своих бабушек. Разве не для этого спаслась она во время пурги?

Медленно, словно во сне, Настя увидела, что серебристый кузов фуры осел на правую сторону, качнулся и застыл одним колесом над обочиной. Настю заколотило, и некоторое время она замечала только красные пятна габаритных огней под прицепом.