Никита посмотрел на небо, загорающееся вечерней зарёй, и с облегчением подумал, что завтра увидит Риту.

* * *Новый год и Рождество отгремели салютами, а праздничные отправления всё шли и шли. Каждый день почтовый фургон выгружал мешки, туго набитые письмами и открытками. Не успеешь глазом моргнуть, как подоспеют следующие праздники и снова на почте начнётся горячая пора.

Рита вздохнула и переложила посылку в другую руку. Ремень почтовой сумки больно давил на плечо, при каждом движении смещая вбок ворот куртки. Это была уже третья посылка для адресата Калошиной — полной одышливой старухи с замкнутым выражением лица и строгим взглядом. Как поняла Рита, Калошина почти не выходила из квартиры, потому посылки для неё отправители оплачивали с доставкой.

Погода стояла серенькая, с дождём и снегом попеременно. Дворники не успевали расчищать тротуар от хлябей небесных, и приходилось чапать по мокро-солёной каше, оставляющей на ботинках ободки грязи. На подходе к подъезду Калошиной Риту обогнала чёрная иномарка, сверкнувшая чистейшим лакированным боком. На фоне замызганных непогодой машин эта выглядела принцессой на балу золушек. Рита увидела, как машина затормозила прямо у огромной лужи. Распахнув дверцу, водитель опасливо выглянул, поморщился, но мест для парковки больше не было, и он шагнул прямо в лужу. Шикарное кожаное пальто с меховым воротником вполне отвечало чаяниям последней моды, и сам он выглядел этаким франтом, одетым с нарочитой кичливостью.

«Такие мужчины не живут в ободранных панельках», — подумала Рита, когда он, опередив её, нырнул в глубину подъезда. Калошина жила на двенадцатом этаже. Рита едва не застонала, когда поняла, что лифт не работает. С отчаянной надеждой она несколько раз нажала на мёртвую кнопку вызова и прислушалась к звукам в шахте лифта, чтобы окончательно убедиться в тяжкой доле тащиться пешком с объёмной посылкой. Она вопросительно взглянула на мужчину в кожанке. Стоя спиной, он говорил по телефону, но на звук её шагов обернулся и вопросительно поднял брови:

— У вас есть ключ от чёрной лестницы? Видимо, придётся подниматься пешком.

Где-то в глубине мозга тренькнул и замолчал колокольчик опасности. По инструкции полагалось избегать оказываться наедине с посторонними, но мужчина не выглядел опасным. На вид ему можно было дать лет пятьдесят. Достав из кармана носовой платок, он вытер влажный лоб и предложил:

— Давайте я понесу ваш груз.

— Ну уж нет! — категорически отказалась от помощи Рита, но позволила ему галантно распахнуть перед ней дверь на улицу и пропустить вперёд на переходе к пожарной лестнице.

Мужчина поднимался тяжело, с передышками, то и дело прижимая руку к сердцу.