12
0
— Весь в маму, — слышу за спиной и вздрагиваю от голоса Бергмана.
Он так тихо подошел, что я даже не заметила.
— Здравствуйте, Давид Георгиевич.
В присутствии Бергмана мужчины непроизвольно встают ровнее, словно пришел их начальник.
Давид обменивается рукопожатиями с Фединым и Макарским, и тут же в дверях появляется Сергиевский под руку с длинноногой блондинкой.
— Алена, — представляет Сергиевский девушку, и блондинка кокетливо улыбается всем нам.
— Здравствуйте, очень рада познакомиться, — произносит с придыханием.
Еще раз осматривает каждого из нас и взгляд ее задерживается на Бергмане чуть дольше.
— Очень, оооочень рада, — говорит, глядя уже только на него и кокетливо взмахивает огромными ресницами.
Вначале мне кажется, что Алена старше меня, но приглядевшись понимаю, такой эффект достигается толстым слоем косметики на лице. На самом деле мы с ней примерно одного возраста и даже одной комплекции. Если не считать размера груди, Алениному можно только позавидовать.
Платье, облегающее шикарную Аленину фигуру, намного эффектнее, чем мое. Блестящее, серебристое, загадочно мерцающее в свете ламп.
Девушка знает свои плюсы и сейчас активно демонстрирует их всем нам, точнее Бергману.
Я, в своем платье строгой учительницы, начинаю чувствовать себя чуть ли не старухой.
Ребенок и работа сделали меня более серьезной, чем обычно бывают девушки моего возраста, и не такой раскованной. Впрочем, если верить Юльке, я всегда такой была.
Алена же беззаботна и кокетлива.
Пока идем до столовой она то и дело посматривает на Бергмана и стоит тому хотя бы слегка повернуть голову в ее сторону, начинает часто-часто моргать и облизывать губы.
Но тот увлечен рассказом о своей коллекции картин, часть из которых развешана по всем стенам, и не замечает ужимок своей спутницы.
Откуда-то из бокового прохода величественно выплывает Илона, здоровается со всеми, как всегда сдержанно, и присоединяется к нам.
На ней надето строгое черное платье, чем-то похожее на мое.
Илона смотрит на Алену и на ее ужимки с неодобрением, а я начинаю радоваться, что все так удачно складывается.
Теперь у Илоны будет чем заняться, помимо того, чтобы пытаться протереть дыру на мне. Ведь ее любезно-приторным «приятно снова встретиться» и «какой милый ребенок», я ни на секунду не поверила."
"Сергиевский приводит всех нас в просторный зал, посередине которого стоит большой овальный стол, который сейчас ломится от закусок и бутылок с напитками.
По всем стенам снова развешаны картины.
— Проходите, располагайтесь. Чувствуйте себя как дома, — любезничает банкир.
