— Покупаешь мою услугу? — хмурясь, поднимаю на него взгляд.

— А у меня выхода нет, Динка, — опускает он свой. — У меня брата не будет, если это всплывет.

— Маме скажи!

— Мама слова не имеет. И денег тоже.

— Квартиру же купила.

— Это целая песня была. В двух словах не расскажешь. Ей пришлось «потерять» отцовский подарок. И выхватить за это. Ну и наши с братом деньги…

— Продать квартиру?

— Она в ипотеке. Оформлена на мою тетку.

— Мотоцикл твой?

— Он отцу принадлежит.

— Часы? У вас же всех Ролексы!"

"— Продал уже, а это дешевая бутафория для отца, — показывает запястье.

— Ну, неужели и правда убьет? — недоверчиво прищуриваюсь я.

— Я думаю, он просто исчезнет.

— Как это?!

— Как люди исчезают? Отец не потерпит такого.

Боже…

Растрепываю нервно волосы.

— Ну почему я-то?

— Я ищу кого-нибудь еще. Но мне надо, чтобы свой. Чтобы этот телефон не попал в чужие руки. Боюсь, могут попросить и больше.

— А в чьих он руках?

Пашка морщится, психуя отворачивается. Его всего передергивает.

— Ааа… Ну ясно. Это, наверное, тот человек, ради которого он и делал это признание, да?

— Да! — разъяренно.

— Кругом твари. И ты тоже такой.

— Глупо звучит, но я больше в это не играю. Клянусь!

— Расскажи это тем, в кого ты уже сыграл.

Но брата его все равно жалко. Ему тоже в душу ведро дерьма вылили. А сейчас еще и расправа будет.

Ухожу на балкон. С восторгом смотрю на городские огни с этой высоты. Пешеходный мост красиво подсвечен огнями. И даже видно мерцающую вывеску «Рима». Ветер развивает волосы. Здесь хорошо…

Пашка подходит сзади.

— Дин…

Оборачиваюсь.

Фотает нас на телефон.

— Зачем это?…

— Taboo topic.

— Удали!

— Ладно, сейчас… — бегает пальцами по экрану.

— Удалил?

Разворачивает ко мне экран с галереей. Пусто. Мы вместе смотрим вниз.

— А как брата-то зовут?

— Лева…

— Лев и ЧереПашка, значит. Хороший мультик. Я любила маленькая.

— Поможешь?

Глава 44. Намутил

РафаэльКружу как идиот по центру и не могу свернуть в нужный поворот. Каждый раз проезжаю мимо. Взгляд в каждой прохожей девчонке ищет Дину. Бешусь из-за этого, и хочется просто на куражах подсадить кого-нибудь, чтобы это прекратилось.

И я даже останавливаюсь около двух смеющихся девчонок в коротких юбках.

Нажимаю кнопку. Стекло ползет вниз. Смотрю в лобовое на горящие окна высоток. Так и не бросив взгляда на девиц, снова нажимаю кнопку. Стекло ползет обратно вверх.

Потому что… Это же надо общаться! А мне так плохо, что я не то что общаться, смотреть на них не могу.

Ложусь лицом на руки, на руль. Закрываю глаза. Сосредотачиваюсь на мучительном ощущении в грудной клетке. Горит, давит, рвется.

Нахрен бы такие чувства. Я не заказывал! Можно анестезию?

Но анестезию — не честно. По отношению к Динке — не честно.