Вы мне скажите, что конкретно нужно, чтобы все было хорошо."
"— Проблема в том, что ее костная и хрящевая ткань не имеет ресурса на восстановление. Она истощена. Знаете… Если стукнуть по хрустальной статуэтке. Она покроется мелкими трещинами. Но не рассыплется. Вот образно сейчас с ней это и произошло. И стоит ее тронуть потом — разлетится на осколки. Дине нужны инъекции, которые не предусмотрены в наших протоколах лечения. И мало того, в России этот препарат не производится. Есть аналоги. Но они не сопоставимы… Ну и восстановительная терапия недешевая. Сиделка, опять же. У нас персонала всегда не хватает.
— Название… — двигаю к ней лист бумаги. — Стоимость лечения. И вот на эту почту все… Как их, черт!
Начинаю нервничать.
— В общем, все документы по ее диагнозам. А можно ее увидеть?
— Зачем? — отрывает взгляд от бумаг врач.
— Мы просто знакомы.
— Не стоит пока.
— Почему?
— Она в тяжелом психологическом состоянии. Негативно отреагировала на визит матери. Началась тахикардия, повысилось давление. Просит никого не пускать. Ну и… Девушка же. А вы — мужчина. Не медик. Она обнажена там, вся в бинтах… Зачем ее травмировать еще сильнее?
Киваю. Сквозь эту стену проломиться я не имею права.
— Она может двигаться?
— Может. Но ей нельзя. Если бы речь шла о здоровой девочке, через десять дней она бы уже поднималась. Но Дина хроник, с истощенным организмом, остеопорозом… Ее кости не регенерируют.
— Я понял. А передать что-нибудь можно?
— Что?
Что??
— Вы скажите! Что ей можно? Нужно?
— Я напишу… — строчит она мне на этой бумажке.
— Вы ей на словах передайте, что я хочу… навестить. И прошу разрешение это сделать.
— Разрешение? Без вашего фонда ее перспективы очень печальны. Она, конечно, согласится. Я с ней поговорю, объясню.
Лифт, да? Ты же просил лифт, Рафаэль? И теперь у Динки нет выхода, просто-напросто! Она обязана теперь схавать, да? Охренительный лифт. Спасибо, чего уж! Но только вот не надо мне такой. Чувство юмора у Тебя, просто атас! Хоть не проси ничего. Может, я куда-то не туда прошу? Или просто не что-то не то?…
— Нет-нет, — качаю головой. — Так — не нужно. Просто передайте, что я очень прошу. Если она захочет, только…
Пишу ей свой телефон.
— В любой момент звоните мне.
Забирая листок, ухожу вниз.
— Не пустили? Ты видел ее? Раф? — наперебой потрошат меня.
— Пока — нет. Не хочет…
Дома, дожидаясь деда, хожу из угла в угол. И как только он приезжает иду к нему навстречу.
— Серафима мне уже сказала, — строго поджимает он губы.
Молча иду за ним в кабинет. Терпеливо жду, когда разденется. Сажусь за стол напротив него. Протягиваю ему лист с цифрой.
— Мне очень нужны эти деньги.
— Сумма большая. У тебя ее нет, Рафаэль.
— Она есть у тебя.
— Это не одно и то же.
— Я понимаю.
