Мне кажется она намеренно «бьет» меня лицом об пол, чтобы наказать за лишний вес.

Но мне плевать, сегодня у меня маленький «женский» праздник. «Они» начались. Ела я не зря!

— Шевелись.

В этот раз мне с трудом, но удается удержать равновесие в «складке».

Я, пытаюсь договориться со своим телом, что нужно привыкнуть к измененному центру тяжести. Вес — не проблема! Я легко могу его держать. Проблема — непривычная точка равновесия.

— Продольный шпагат.

Развожу ноги.

— Прогиб… Сильнее… Тяни ступни к полу… Держи «складку».

Пошатнувшись опять улетаю. Лежу на спине, смотрю в потолок.

Зачем я это вообще делаю? Медали мне теперь не видать. Наверное, все-таки, по инерции. В душе живет с раннего детства привитый ужас перед тем, что можно вылететь из струи. Он подгоняет, заставляет терпеть, стараться, слушаться.

«Столько вложено! Сил, денег, здоровья, времени! Все впустую?! Столько людей вложили в тебя свои силы! Нельзя подвести! Нельзя останавливаться! Только вперед! Посмотри — все могут, ты что — хуже всех?!»

Это музыкальное сопровождение живет своей жизнью в моей голове, меняя только голоса. Но чем дальше, тем менее чувствительной к нему я становлюсь.

Дотягиваюсь до полотенца. Переворачиваясь, снова сплевываю кровь. Язык пульсирует от боли.

— На «шведку», — командует она. — Тянись еще. Как Буратино деревянная.

Ставя ногу повыше на шведскую стенку, обнимаю ее, и прижимаюсь корпусом.

Белла тянет опорную назад.

— Ну! — больно шлепает по бедру. — «Провис» где?

Морщусь, провисая в шпагате ниже.

— Иди умойся, в крови лицо. И стойку для растяжки прикати.

Иду в другой конец длинного класса. Там местный учитель танцев — Татьяна Борисовна и Дагер с очень красивой девушкой. Ее идеальные белоснежные волосы, как водопад из молока. Лицо как у дорогой фарфоровой куколки. Очень нежное и красивое.

Давно они здесь?

Дагер с ужасом морщится, глядя на меня.

Да, твоя барышня красивее, признаю. Но уж не надо мне тут переигрывать! Я тоже ничего и точно не стою этой гримасы отвращения.

Раковина рядом с ними, у входа в женскую раздевалку.

Татьяна Борисовна тихо прокручивает им треки.

— Вальс, румба… и каждая пара из тех, что будут в программе — готовит сольник.

Умываюсь, вполуха слушая их разговор.

— Сколько будет пар? — интересуется куколка Дагера.

— Не могу сказать. Предварительно по смотрам прошли десять. Но это много, я сокращу до семи, оставлю лучших. Дина, а Вы не танцуете бальные? — переводит на меня взгляд Татьяна, Борисовна.

— Возможности научиться, к сожалению, не было, — промакиваю бумажным полотенцем мокрое лицо.

— Очень жаль. Двигаетесь Вы потрясающе. Я бы с Вами с удовольствием поработала.

— Благодарю! Но у меня шестичасовые тренировки, — развожу руками.

Татьяна Борисовна тоже строгая, но очень приятная.