— А кто был соперник?
Дагер…
— Ну, расскажи!
— Нет. Это моя победа. Я ей не делюсь.
— Ой… — закатывает глаза.
На мосту — одна музыка сменяется другой. Какие-то прилавочки, уличные музыканты, мимы, танцоры. Стрит-артеры огородив кусок пространства рисуют 3D картинку прямо на асфальте. Издалека она уже приобретает черты провала в мосту.
Я оглядываюсь, врезаясь в людей.
Вокруг много огней. Много молодежи… Маленький уличный кинотеатр с короткометражками. Люди стоят перед экраном, едят попкорн. Кругом смех, голоса…"
"Мой взгляд залипает на всем. Чувствую себя инопланетянкой. Ночью я, пожалуй, была только на вокзалах и аэропортах. И всегда с мамой. Эйфория от того, что я одна без нее и могу делать все, что хочу — пьянит. Я улыбаюсь, как невменяшка.
— Сюда, — ведет меня дальше Паша.
Сглатываю слюну, наблюдая, как в большом казане кипит карамель и в нее макают очищенные половинки яблок, продавая их на палочках прохожим.
А чуть дальше — пончики.
А еще чуть дальше — корейская девушка собирает в коробочку вок с парящих поддонов. Там креветки, лапша, фунчеза, овощи…
От запахов кружится голова!
Но я же здесь, чтобы продать часы. Поэтому послушно иду за Ворониным. А что-нибудь съем я на обратном пути, когда будут деньги.
Мы наконец-то проходим до конца этот мост соблазнов, спускаемся к боксу проката. Там велосипеды, ролики, самокаты… Табличка «Закрыто».
Паша отпускает мою руку. Звонит кому-то.
— Костя, ты где? Мы подошли.
К нам выходит парень постарше нас.
— Здорово, Паха, — их ладони встречаются в небрежном рукопожатии.
Мне неприятен этот Костя. Какой-то разболтанный… И смех такой… нездоровый. Бивис какой-то.
— Чо за принцесса?
— Подружка, — искоса стреляет в меня взглядом Воронин, облизывая нижнюю губу.
— Не болтливая твоя подружка?
Насупившись, смотрю в глаза этому Косте.
— Ладно, пойдемте.
Внутрь идти очень не хочется. Но я же сама напросилась. И как-то нелепо сейчас будет давать заднюю.
— Не бойся, — уловив мои сомнения, давит на спину Воронин. — Тебя никто не тронет. Ты же моя… подружка.
Черт!
Молча захожу в бокс. Там еще один парень. Сидит, съехав в кресле в расслабленную позу. А вот и Батхед к Бивесу! На столе кальян, какие-то жестяные банки. На выходе, уперев руки в косяк стоит Костя.
От адреналина мое сердцебиение ускоряется. Это плохое место. И люди плохие.
— Ну, показывайте, что там у вас? — пренебрежительно протягивает Батхед руку.
Достаю часы. Подходить к этому… не хочется. Я протягиваю их Паше.
Тот сначала рассматривает сам. Потом отдает этому.
— Две сотки… — взвешивает в руке их Батхед, словно покупает на вес.
Две сотки? Чего?
Бросаю на Пашу тревожный взгляд, пытаясь понять.
Паша высокомерно смеется.
— Ты бредишь? Внимательнее посмотри. Тем более, они не ворованные.
