Поэтому нужно просто отдать пользоваться. Как бы, между прочим. А потом уже отдать коробку с зарядным и гарнитурой. Засовываю телефон в карман пальто.
На улице накрапывает дождь. Выхожу из машины, перешагивая грязь, потекшую с размытого газона. Иду по направлению к спортивной площадке. Там толпа. Я вижу Сэма, Кислицына, Риту, чуть в стороне висящую на турниках… Подхожу ближе.
— Раф, зачет! — хлопает меня по плечу один из Золотых.
Не понимающе смотрю ему в глаза.
— Красиво сделал, я на тебя ставил, — проходит мимо второй.
— Что?
Разворачиваюсь, встречаясь взглядом с Саней.
Осуждение…
Сэм отворачивается, не подавая мне руки. Не могу понять, что произошло, но в животе такой спазм, будто случилось. Перевожу взгляд на Воронина.
- Поздравляю, — сухо.
— С чем? — подозрительно приглядываюсь я.
— Да, ладно! — с циничной улыбкой закатывает глаза.
Рита подходит сзади к Кислицыну, обнимая его. И так смотрит на меня, как уже полгода не смотрела точно. Как на дерьмо…
На меня словно ушат с кипятком опрокидывается. Интуитивно чувствую — жесть.
— Где Дина? — сразу же вспоминаю свое самое слабое место.
Мне хочется срочно его прикрыть, что бы не произошло.
— Не вынесла радости, — ухмыляется Паша. — Ты уж извини, решил ее просветить.
— Ох, Паша, Паша… — качает головой Фил. — Это же слив. Теперь ты вне игры.
— Переживу! — пожимает плечами. — Есть вещи, которые не переживу. А это — легко.
В ушах начинает звенеть. С колотящимся в ушах пульсом, я достаю телефон. В переписки. Сверху висит «Золотой чат». Я же вышел! Но я опять в нем. Открываю, и слепо глядя на экран, кручу переписки вверх.
Фотка…
Наша…
С моего номера отправлено! Охренеть…
— Как ты это сделал? — поднимаю взгляд на Пашу.
— Сделал и сделал. Тоже мне сложность.
Первый раз в жизни у меня нет ни одного достойного аргумента, чтобы врезать противнику словом. Внутри ядерный распад… В глазах темнеет.
«Не вынесла радости», — звучит у меня внутри. Динка…
— Мразь, — взрывает меня!
И в следующее мгновение я, не контролируя себя, сметаю его. Кулаки… Колени… Крики вокруг!
Мы летим на землю. Я не чувствую ни одного удара.
— Э-э!
— Пацаны!
— Дагер!
Через минуту нас растаскивают, но мы оба уже в мясо. Дышим быстро, тяжело, как псы… Во рту солоно и до тошноты отдает железом. Лицо онемело.
Мое белое пальто в грязи…
Сэм с Сашкой держат меня за руки, заламывая их. Не дернуться.
— Ты чего?! — закрывает меня Рита, испуганно заглядывая в глаза.
Меня колотит, я не могу ничего ответить ей. Вокруг мертвая тишина. На лицах — шок.
— Ты долбанулся, Дагер?! — стирает с лица кровь Пашка.
