Она обожала его руки… Целовала пальцы, прижималась щекой к шершавой ладони, удивлённо сравнивала их запястья — Алёшкино, покрытое тёмными волосами, было в два раза шире её собственного, белого и хрупкого…

Ника встряхнула головой, прогоняя наваждение. Сейчас перед ней враг. Он её растоптал. Нельзя вспоминать, как им было хорошо, нельзя вспоминать, как они любили друг друга… Во что превратилась её жизнь, когда он её оттолкнул от себя? В ад!

— Привет, — пробормотала Ника. Губы не слушались. — Это ты…

Она старалась унять дрожь, но ничего не получалось. Тряслись колени, пальцы… В горле пересохло, а сердце бешено стучало в груди.

Алексей сделал несколько шагов в её сторону, не сводя с неё пылающего взгляда — этот взгляд обжигал, проникал в самую душу, резал отточенным лезвием…

— Иди сюда, — тихо позвал он, и от его низкого голоса у Ники завибрировали все внутренности, а вдоль позвоночника понеслось огненное перекати-поле. Опалило каждый нерв, каждый позвонок.

Как заколдованная, Ника сделала шаг навстречу бывшему мужу. И ещё один.

Приблизилась почти вплотную, втянула запах мужского парфюма — какой-то новый, незнакомый… Но для неё — опять головокружительный.

Видимо, этот мужчина всегда будет пахнуть невероятно, потому что любой одеколон, смешиваясь с запахом его кожи и волос, превращается для Ники в психотропное оружие. Она не может устоять, она теряет власть над собой…

Но во власти странного гипноза, похоже, находились они оба. Их безудержно влекло друг к другу, как разноимённые заряды. Алексей тоже сделал шаг вперёд и дотронулся ладонью до Никиной щеки, а она тут же склонила голову и закрыла глаза. Мысленно проклинала себя за безволие и слабость.

В следующее мгновение бывший муж резко притянул её к себе за шею и стиснул в железном кольце рук.

От этого Ника едва не взвыла. Сколько лет она мечтала снова оказаться в его сильных объятьях, ощутить его прикосновения…

Алексей уткнулся лицом в её волосы, шумно вздохнул, втягивая её запах… Изо всех сил прижал к себе и замер. И сразу обмяк — так, будто долго шёл к своей цели, а сейчас её достиг.

«Но я его ненавижу! Ненавижу!» — мысленно прокричала Ника и дёрнулась в стальном захвате.

Внезапно они оба очнулись от колдовства — синхронно вздрогнули и тут же отпрянули друг от друга.

Отступили назад. В глазах Ники заметалась паника, а лицо Алексея исказилось болью, а потом сразу окаменело.

Теперь между ними было приличное расстояние — метра два, не меньше. Несколько минут они ошарашенно молчали. Только скрипнула бетонная пыль под Никиными каблуками. Сквозняк летал между бетонных опор.

— Так это ты дизайнер из «Эллипса»? — первым очнулся Васнецов.

— Д-да.

— Что ты делаешь в этом городе? Не ожидал тебя здесь увидеть.