Залитый кровью, Игорь продолжал отбиваться, буквально став последней линией обороны отряда. Каждый раз ему казалось, что это конец, но снова находились силы — и он отбрасывал очередную волну врагов.

Последнее, что он помнил — как Бизон вытащил его за руку прямо из схватки, а затем толкнул в какой-то светящийся круг. А потом мир вокруг них завертелся. Похоже, это был какой-то конструкт. И, видимо, он был связан с перемещением.

Вот только было и у него узкое место: на одну-единственную краткую секунду все люди в круге застыли.

И порождениям хватило этой секунды, чтобы до них добраться. Острые когти легко пробили броню на плече, вспарывая плоть, и Игорь не сдержал крик боли. Рядом кричала Вера, и, кажется, ревел Муся.

А потом мир для Игоря померк. Он уже не видел, как они вывалились из воздуха прямо посреди лагеря. Как ему, Вере и Мусе перевязывали раны. Как Растрёпа и Эрин вливали энергию в лечебные конструкты, а Бизон в одиночку сдерживал толпу монстров, рвущихся внутрь, за ограждение.

Когда Игорь очнулся, вокруг была всё та же Пыль. Он лежал на спальнике, где-то на половину тела замотанный бинтами. Хорошо, хоть боли не было. Но Игорь всё равно принялся гонять «самолечение», решив не спешить с тем, чтоб пошевелиться.

Как оказалось, правильно не спешил. Стоило ему чуть приподнять голову, как боль навалилась со страшной силой. В правом плече, в ноге, в левом предплечье, на животе… Всюду, где ему нанесли раны, болело так, будто его прямо сейчас наживую когтями резали.

— Лежи и не ёрзай, раз очнулся… — раздался рядом голос Растрёпы. — И не смей стонать! Других разбудишь.

— Сильно меня?.. — прохрипел Игорь, расслабив мышцы. — Как Вера? Я слышал её крик…

— Жива, ей меньше досталось! — сразу успокоила его Растрёпа, появляясь в поле зрения с чашкой то ли воды, то ли бульона.

Честно говоря, Игорь бы не отказался ни от того, ни от другого. Хотелось есть, хотелось пить… И всё ещё было очень тревожно за дочь.

— Почему так… — он хотел спросить, почему болевой эффект настолько сильный, но Растрёпа лишь покачала головой и показала на чашку.

Она помогла ему чуть приподнять голову: пришлось, правда, снова терпеть жуткую боль. А потом напоила каким-то густым зельем. Горьким, противным… Зато от него становилось легче. И Игорь послушно глотал.

А когда он осторожно откинулся обратно на лежанку, Растрёпа тихонько рассказала ему, что произошло:

— У Бизона есть свойство «Перемещение к монументу». Он упорно его развивал от навыка. Сначала мог перемещать только себя и всего метров на сто. А потом всё больше людей и на всё большие расстояния. Если честно, оно нам не раз помогало. Но мы никогда не использовали его в совсем уж безвыходном положении.

— А у нас было безвыходное положение? — уточнил Игорь.