Мы привыкали друг к другу, свыкались, смирялись с особенностями и с недостатками друг друга, пытались разобраться в конфликтах, которые неизбежны в каждой, даже самой счастливой, семье.
И все у нас было неплохо.
Но до поры. Неожиданно объявилась его бывшая. Нет, алименты он, безусловно, посылал, не брал справку о минимальных доходах, как это делали многие, чтобы платить ребенку копейки. Посылал от неплохих заработков, не кроил и не экономил. И я за это его уважала. Никогда – никогда! – не сказала ему «слишком много» или «ты в этом месяце уже отсылал», «с ребенком видеться тебе запрещают, а аппетиты растут». Я молчала – видела, как он страдает, как скучает по девочке.
Однажды не выдержала и таки брякнула:
– Поставь ей условие – или свидание с Олей, или она твоих денег не увидит.
Странно, но твой отец согласился. Написал резкое письмо, и мадам, надо сказать, испугалась. Но тут же выкрутилась, отомстила – приближались летние каникулы, и она объявила, что отправляет дочку к отцу. Уточню – на все лето.
Как я ругала себя за этот совет! Я же не святая Матрона, я обычная женщина. Я все готова понять, но взять на лето чужого незнакомого ребенка? Развлекать его, заниматься с ним?
Но делать нечего. Я видела, как обрадовался твой отец. Просто расцвел. И, конечно же, я согласилась.
Но была еще вредная Катька. Как она воспримет свою ровесницу, незнакомую девочку? К тому же Катька ревнива. Помнишь, как она ревновала к тебе, родному младшему брату?
В общем, девочка прилетела. Мы встречали ее в аэропорту. Олег страшно волновался: как примет его дочь? Как она примет меня, незнакомую тетю? Как у них сложится с Катькой?
Я увидела девочку, и сердце мое рухнуло в пятки.
Все было написано на ее хитром, лисьем личике. Она была готова! В смысле, хорошо подготовлена. Меня она смерила оценивающим, внимательным и презрительным взглядом. И усмехнулась совсем не по-детски. И я, представь, смешалась под ее взглядом. Взглядом десятилетней соплюшки. И поняла, что меня ждет. Что ждет всех нас.
Бледному от волнения отцу Оля бросила небрежное «привет». Из вещей у нее была небольшая сумка. Я удивилась – отправить ребенка на три месяца и без одежды? Наивная. В тот же вечер нам было сказано, что «мама велела купить все на месте».
Неплохой ход, да? Я видела, как нахмурился твой отец, – а он ведь все знал про свою бывшую жену. Все знал, но тоже, кажется, обалдел.
Приготовленная еда Оле не нравилась: «Рыбу ненавижу! Оладьи терпеть не могу, только блины, да и то с красной икрой, а не со сметаной». Господи, это у них на Дальнем Востоке икра – обычная еда. А у нас, между прочим, все еще деликатес."
"Что делать? Купили икры. Я ничего не говорила мужу, ни слова. Молча выполняла все ее требования. Тряслась от раздражения, даже от злости, но молчала.
