Слова Кристиана жгут меня, словно калёным железом.

Я так долго пряталась от своих чувств, потом прятала их от Кристиана, что стало слишком поздно.

— Конечно, ты же знаешь обо мне нечто очень личное, — шепчу я, и его глаза вспыхивают, принимая моё скомканное признание.

Кристиан сказал мне, что не отступит. И не отступил.

Он меня завоевал, пленил.

Разворачиваюсь на выругавшегося императора:

— Почему вы ничего не делаете?

— Потому что это бесполезно, ты и сама видишь, — в бессильной злости сжимая кулаки, отвечает Кассиан.

Николас глухо подтверждает:

— Никто не заметил ещё один артефакт Гвидиче.

Насколько я знаю, он принадлежит дяде адептки Смионе. Видимо, лорд дал его племяннице, и в минуту опасности кольцо сработало. Роковая случайность.

Случайность?

Я в ужасе смотрю на дознавателя, потерянным взглядом смотрящего на друга.

— Ну почему? Почему он не уклонился? — от отчаяния меня накрывает злость на то, что изобретение нашего рода отнимает у меня Кристиана.

— Мог бы, но поток срикошетил бы от стены и мог бы попасть в любого, — мрачно отвечает Николас.

— И вы просто будете смотреть? Ваши жизни спасены, этого достаточно?

— До ранения он смог бы справиться с этим ударом сам, но Кристиан ещё не до конца окреп.

Порошок в его крови в связке со смертельным заклятием на запретной магии его убивает.

Меня разрывает на части.

Вина, что не дала вовремя антидот, сожаление, что так и не выслушала, горечь, что не рассказала о своей любви.

За эти несколько дней забрался мне под кожу, и теперь заберёт моё сердце с собой.

Вижу, как закрываются любимые чёрные глаза, и в бесплодной попытке остановить неизбежное набрасываю стазис.

Но магическое сканирование показывает, что мои усилия тщетны.

Гвидиче — великолепные артефакторы.

Всё бессмысленно. Абсолютно всё.

И теперь уже ничего не важно.

Острая боль от безысходности, подбирающееся к сердцу горе рождают во мне тёмную волну, поднимающуюся в груди, захлёстывающую разум.

— Джемма, прекрати! Ты сейчас обрушишь потолок, — пытается достучаться до меня Николас.

Пустые сожаления. Всё превратилось в руины.

— Мой император, нужно уходить, — слышу я сквозь нарастающий грохот.

Кассиан приказывает забрать тела.

Один из гвардейцев подхватывает Катарину, а Николаса, подошедшего к Кристиану, не пускает невидимый барьер.

— Надо уходить, — доносит он до меня очевидное.

Но я в таком смятении, что не могу справиться со своей же силой и убрать преграду.

И скрипящему зубами дознавателю приходится отступить.

Дельтиго, про которого я совсем забыла, кладёт мне руку на плечо:

— Ему нужен антидот. Срочно."

"— Даже стазис не помогает, — я неотрывно слежу магическим зрением за расползающимися чёрными пятнами на ауре. — Мы не успеваем.