Похлеще, чем услышать, что осталось жить считаные минуты.

– Собирайся.

Соня уже успела одеться. Стоит с телефоном в руке и делает мне жест – вставай, пора.

– Опять переезжаем?

– Да. Он снова за свое. Не сидится ему спокойно.

– Что на этот раз? – Мне неинтересно, просто поддерживаю беседу, просто так, из вежливости.

– Я не до конца поняла. Он забрался в музей какой-то. Что-то про орудия средневековых пыток. Покрутил там что-то или нажал, застрял, короче, в одной из машин. В очередной раз безуспешно попытался умереть.

– Понятно."

"Он опять не послушался и сам поперся. Договорились же, все попытки под присмотром. Только в моем присутствии, для чистоты эксперимента, и чтобы избежать вот таких вот нелепых ситуаций.

Я молча собираю сумку. Складываю майки.

Не везет прыщавому.

Хотя наоборот, скорее везет. У него хоть цель есть. Какой-никакой, а смысл имеется.

Я складываю штаны, кофту. Пытаюсь застегнуть замок переполненной спортивной сумки.

А что он будет делать, когда перепробуем все известные способы? Вдруг окажется, что все-таки невозможно умереть? Запрыгнет в жерло вулкана? Глупо. Если не сработает, считай, сам себя обрек на бесконечные муки… Сгорел, воскрес, сгорел. Ад, мать его.

Кое-как застегиваю, чуть не ломаю замок, часть майки торчит из сумки. Сойдет.

Нет. Не в жерле вулкана… Ад здесь. Ад перед глазами.

– Что ты делаешь? – Соня показывает на мои вещи.

Не знаю.

На самом деле… Что это я делаю? Ставлю сумку на кровать. Зачем мне все это барахло? Выхожу и вызываю лифт.

– Спускайся, не жди. Я подчищу и догоню. – Соня выглядывает из номера, говорит мне спускаться, и ее голова скрывается за дверью.

Я слышу треск, свист, щелчки.

Подчистит. Можно не сомневаться. Никто и никогда уже не узнает, что кто-то из нас жил в этом номере, вернее, не «жил»…

Садимся в такси.

Пока едем, стараюсь не следить за водителем. Везет и везет. Если наблюдать за дорогой, смотреть, как он рулит, начну критиковать. Сам не люблю таких пассажиров, поэтому лицо вправо и читаю вывески магазинов. Соня сидит молча, царапает ногтем подлокотник.

– Останови здесь. Ближе не надо, – говорит Соня и продолжает, обращаясь ко мне: – Пройдемся. Нужно осмотреться.

Это она хочет заранее оценить, я знаю ее методы. Хочет, чтоб ни одна живая душа не улизнула.

Меньше свидетелей, проще скрываться.

Приближаемся к музею.

Вокруг здания как завороженные бродят люди. Они вроде бы занимаются обычными делами, но я-то знаю, это поработал Киря. Сколько он там просидел? Сколько времени еще протянет его маскировка?

– А он крут, – одобряет Соня. – Смотри, сколько народу сдерживает.

Я чувствую, как Соня берет пространство под свой контроль. Чувствую, как где-то внутри здания в это время облегченно выдыхает Кирилл.

Соня идет медленно. Концентрируется.