Просит меня извинить их, и я отхожу, делая вид что не озадачена вопросом, что могло понадобиться Казанскому и о чём не должна знать я.

Их разговор длится довольно долго - официанты несколько раз напоминают нам, что кафе закрывается на ночь, что совсем не мешает Алексею продолжать узнавать что-то, о чём, видимо, мне знать не положено.

- Ну, всё, - выдыхает он, став мрачнее тучи. Уж не знаю, о чём они говорили, но судя по всему,

Казанскому исход не понравился. Это его «ну всё» звучит словно звон погребального колокола.

- Можем ехать?

-Да.

- Докинешь меня до дома?

-Да, конечно.

- Окей.

Мы выходим из кафе, Алексей покорно несёт мои коробки с дневниками. А меня снова начинают мучать тысячи вопросов. Почему он просто не может поделиться со мной тем, что его гложет? Это что, какая-то такая тайна, что я не имею никакого права о ней знать? Даже если так, ну сказал бы, чтобы не лезла куда не просят и не загонялась по пустякам.

В машине ощутимо стыло, что заставляет меня поёжиться от какого-то противного чувства. Будто со всех сторон обволакивает невидимым сырым туманом, в котором ничего не могу разобрать. И которые заползает в лёгкие и не даёт толком дышать.

- Как тебе встреча? - задаю нейтральный вопрос. Снова молчание, повисшее между нами, угнетает, и я не знаю, что с ним делать.

- Отличная. Я узнал о тебе много нового.

- Ничего не повергло в шок?

-А что могло повергнуть?Ты прекрасный оратор."

"- Не льсти мне. Я так не волновалась со времён утренника в детском саду, когда должна была читать стихи перед кучей родителей.

- Я не льщу.

Алексей выглядит настолько серьёзным, что мне хочется ущипнуть его. Попросить перестать изображать из себя буку, потому что это невыносимо.

- Что-то случилось?

- У кого?

- У тебя. Я же вижу, что ты другой.

Снова поднимаю ту тему, от которой на скулах Казанского начинают играть желваки. Да что же происходит?

- Я нормальный, Вер. Просто устал, говорил вроде.

- Говорил.

Делаю паузу, глядя в окно, но не замечая ничего. И всё же решаюсь на то, чтобы поинтересоваться:

- Не расскажешь, о чём вы беседовали?

- С твоим супер-врачом?

В голосе Алексея звучат пренебрежительные нотки. И это меня коробит. Как будто всё, чем я занимаюсь, недостаточно хорошо для него.

- Он действительно такой.

- Сомневаюсь.

-Ая нет.

Он хочет сказать что-то ещё, но сдерживается, вижу, как белеют костяшки пальцев, которыми с силой сжимает руль. Но лучше бы высказался, это бы расставило точки над «ё».

- Я считаю, что имею право знать если не обо всём, то о том, что меня касается, - наконец тихо, но с предупреждением в голосе говорю я, решив идти ва-банк.

- Это тебя не касается.

- Вот как? Тогда почему ты ведёшь себя так, что я начинаю подозревать прямо противоположное?

- Да как я себя веду, чёрт побери?

Казанский срывается.