А хромой, щуплый, похожий на цыгана, с острым взглядом тёмных глаз Петруха, если нужно, доставит всё купленное прямо к дому на видавших виды «Жигулях» третьей модели с прицепом. Даже за город, куда угодно, только плати.
Сюда стали приезжать и автобусы с туристами, сдающими товар оптом, в фанерной будке по центру обосновались двое менял с виднеющимися из-под коротких рукавов пёстрых рубашек татуировками, тетя Маша неподалеку продавала вареную картошечку, дядя Петя – самодельное вино, Керим жарил замечательные шашлыки. Рынок развивался, менял профиль и национальность, увеличивал число услуг и множил удобства для посетителей.
Постепенно русские вытеснили местных, оставив им лишь небольшой участок в несколько рядов. Некоторые старожилы тоже стали торговать электротехникой, некоторые переехали на новый продуктовый рынок. Здесь же остались лишь те, кто жил рядом, и уступать насиженное место не собирался – так и торговал сельхозпродукцией. Никто их не выживал, и даже «за охрану» брали по-божески. В конечном счете, для них изменения оказались выгодными: конкуренция уменьшилась, а русских туристов, желающих купить свежие, выращенные на своих огородах экологически чистые овощи и фрукты – заметно прибавилось.
Новые условия требовали и новой организации: на рынке появились крепкие и решительные быстроглазые парни, которыми командовал широкоплечий Ворон, судя по перебитому носу и деформированным ушам – из спортсменов-рукопашников. Сам Ворон называл свою команду «центурионами» – он любил щеголять непонятными словами, подчиненные представлялись более понятно – «охранниками».
Ну, центурионы – так центурионы, охранники – так охранники: все понимали, что это бандиты, а Ворон их бригадир.
"Говорят, у Ворона всё схвачено, даже среди местных полицейских. И действительно – все вопросы он реально решает, а спорные ситуации легко разруливает.





