– Не знаю кто тебе что наговорил. Никогда. Окей?

Киваю.

– А ты мне? – приподнимается на локте.

Качаю головой.

– Я люблю тебя, – шепчу.

– Давай родим еще ребенка, – склоняет голову на бок.

– Ты хочешь еще ребенка? Сейчас?

– Да.

– Большая выйдет разница.

– Ну и что. Я хочу еще детей.

– Можно. Если у нас получится. У меня.

Наши пальцы переплетаются.

– Как выйдет. Но я был бы рад.

В этот момент я вдруг осознаю, что тоже была бы рада малышу. Сейчас, когда мне почти тридцать, беременность и материнство видятся иначе.

Киваю быстро.

– Я очень хочу родить тебе еще одного ребенка, Матвей.

Он по–юношески широко улыбается. Радуется, как в тот раз, когда я согласилась стать его женой. Накрывает своим телом и к себе прижимает. Я впиваюсь ногтями в его лопатки. Дрожит. Толчком входит. Выгибаюсь в его руках, дышу часто. Матвей тянет:

– М–м–м, как хорошо–то. Идеально. Начнем сейчас?

– Да, давай.

Улыбается. Толкается.

– Я люблю тебя, Юля. Моя семья. Моя жизнь.

– А я люблю тебя.

Телефон Матвея пиликает без остановки. Муж после дороги и марафона по заделыванию ребенка (а мужчина от взрослый, ответственный) спит мертвым сном.

Я наклоняюсь и целую его в щеку, беру мобильный. Надпись: «Захар».

Наш друг работает неврологом в крутой частной клинике и собирается открывать свою собственную. Не знаю, что ему понадобилось ночью.

– Привет, Захар! Это я. Матвей спит, что–то срочное?

– Ты не можешь его разбудить?

– Эм. В крайнем случае могу. Он с самолета просто.

– Точно! Он же прилетел сегодня из Мюнхена.

– Может, я могу помочь? Время почти полночь. У тебя всё в порядке?

– Да. Тоесть нет. Понятия не имею.

– Захар, ты меня пугаешь. Что с твоим голосом?

– Я не знаю, что делать. Впервые такое. Кажется, я... блть, влюбился.

Округляю глаза.

– О нет! Бедненький! И кто эта стерва?

– Да есть одна. Это какой–то ад, Юля. С катушек слетаю.

– Так. Приезжай немедленно. Это нужно обсудить. Срочно."