Смотрит на часы, на кулон. Пожимает плечами. Я слышу его низкий голос над своим ухом:

– Думаю, можно.

Оборачиваюсь.

– Твоя подруга не ревнивая?

– Она мне доверяет.

Мы быстро выбираем тонкую цепочку, нанизываем кулон. Консультант передает ее Матвею, тот смотрит на меня выжидающе.

Ладно. Окей. Мы сделаем это.

Поворачиваюсь спиной и приподнимаю волосы.

Сердце колотится быстро–быстро, оно почти шумит, мне дурно. Надеюсь, Матвей не заметит, что волоски на шее стоят дыбом. А если заметит, пусть подумает, будто это от холода. Боже, я умру на месте, если он поймет, как сильно я нервничаю.

Кроме Матвея никто не притрагивался к мне вот также. А он не делал этого более двух месяцев. Я распрямляю плечи.

Его дыхание качается моего затылка. А горячие пальцы — чувствительной кожи.

Глава 3

Остаток дня на крыльях летаю. Энергия бьет ключом, я столько дел успеваю переделать, что сама не нарадуюсь. Платье, правда, так и не купила, но это ладно: успеется.

Ничего особенного не произошло, но короткая встреча в торговом центре, после которой мы с Матвеем неуклюже попрощались и разошлись в разные стороны, — взбудоражила.

Я мысли свои даже и не пытаюсь упорядочивать, пусть хаотично бегают. Какую поймаю за хвост, ту и думаю. Надежда, обида, радость, гнев... всё смешалось и запуталось. У любви много оттенков и привкусов, эта ядовитая субстанция живет своей жизнью."

"Телефон периодически проверяю, хотя знаю: Матвей не позвонит. Он не звонил полтора месяца с той страшной ссоры ночью у парковки травматологии.

И бегать за мной больше не станет.

Четкое и ясное понимание этого однажды стало открытием, я очень долго вокруг него кружила, продиралась наощупь, ничего кроме своей боли не чувствуя. А потом, когда осознала, картинка сложилась и стала предельно понятной.

Мы разошлись навсегда.

И если помиримся, то всё будет иначе. И я не представляю как это с ним, когда иначе.

Не помнила себя фантазеркой ранее, сейчас же часами могу, забившись в угол какой–нибудь и закрыв глаза, в голове прокручивать наши с Матвеем общие моменты. Вспоминать и будто бы вновь испытывать то, что я тогда испытывала. Чувствовать то, что чувствовала. Снова и снова, как наркоманка на игле. По кругу. Раньше я черпала эмоции и вдохновение в книгах, больше они мне не требуются.

Я как раз в мыслях своих на «Черри» ночью к травматологии подъезжаю и, выпрыгнув из машины, вместо того, чтобы начать орать, несусь к Матвею и обнимаю его руками и ногами, как дверь открывается.

Мама заглядывает в комнату и говорит радостно:

– Юля, пойдем ужинать? У нас всё готово.

Счастливая–счастливая!

– Да, мам, сейчас, – присаживаюсь и тоже улыбаюсь.

Быстро расчесываюсь, убираю волосы за уши, после чего направляюсь за ней в кухню. Сегодня в нашей семье небольшой, но важный праздник.