Не дал, потому что со всего размаху врезал прикладом по лицу. Тарик завалился набок без сознания.

Впрочем, очнулся Хан быстро. Правда, недостаточно быстро для того, чтобы застать, как я снова связал ему руки веревкой, которая была приторочена к седлу душмана, и перекинул через седло. В момент, когда Тарик закряхтел, приходя в себя, я уже отправился в путь, ведя лошадь под уздцы.

Некоторое время он пытался очухаться. Потом вдруг тихим, сдавленным и хрипловатым голосом проговорил:

— Ты выбил мне зубы, шурави.

Я даже не обернулся на его голос. Я двигался на север. Туда, где должны были укрыться Абдула со своими детьми. И разговаривать с Ханом у меня не было совершенно никакого желания. Еще меньше хотелось мне слушать его нытье. Да только кляп с мешком куда-то потерялись.

Минут десять шли тихо. Я приложился к фляжке с водой, которую взял с тела дылды.

— У меня началось кровотечение, — вновь проговорил Хан. — Из носа. Тяжело дышать.

— Так высморкайся.

— Я думал… — протянул он, немного помолчав, — ты хочешь доставить меня живым.

— Ничего. Не захлебнешься.

Больше мы не разговаривали. Да и Тарик не сопротивлялся. Я видел, что он был истощен. Выбился из сил. Река, в которую мы упали, неплохо его потрепала. А наша драка, рана, а потом и попытка побега — и вовсе забрали у предводителя Призраков последние силы. А еще, хоть Тарик мне и не показывал это, они забрали у него главное — волю к сопротивлению.

Только робкая надежда на то, что за ним придет некий «Медведь», кажется, все еще теплилась в уме пакистанца.

Придут ли за ним Призраки или нет — этого я не знал. Но на всякий случай мне все равно требовалось поторопиться.

Высоко стоящее солнце уже миновало зенит. Оно стояло еще высоко, но уже двигалось по небу и скоро начнет опускаться. Тени, которые почти пропали в полдень, стали потихоньку вырастать снова. Поворачиваться в другую сторону.

— Тебя зовут Саша, так? — вдруг снова заговорил Хан, перекинутый через седло.

Я никак не отреагировал на его слова.

— Я слышал, девочка, эта Мариам, так тебя называла. Саша. Александр.

И снова я не дал ему никакого ответа.

— Что ж, — повременив несколько мгновений, проговорил Хан у меня за спиной, — наверное, ты все же поймал меня. Я чувствую, что сил сопротивляться у меня больше нет.

— Если ты надеешься на то, что за тобой придут, — отозвался я наконец, — то зря.

Теперь молчал Тарик. Потом вдруг тихо усмехнулся.

— Знаешь, Саша, — начал он, — мало того, что мы с тобой оказались в одной лодке, так мы с тобой еще и очень похожи. Одинаковые.

— Да? Это почему же? — Я даже обернулся к Хану.

Увидел, что он обратил свое лицо ко мне.

— Если то, что ты рассказал про капсулу, — правда, выходит, все мои усилия пошли в пекло. Выходит, что мои люди напрасно умирали тогда, на берегу.