Тогда он осмотрелся.

Шурави вместе со стариком стояли в стороне. О чем-то говорили. Тарик не слышал, о чем именно. Слишком далеко.

Девушка по имени Мариам хлопотала. Она аккуратно делила немногочисленную еду, что дала с собой брату и отцу, когда те угоняли отару на выпас. Делила поровну, чтобы все в группе могли хоть чуть-чуть утолить голод перед дальнейшим переходом. Шурави сказал, что больше остановок не будет.

Тарик некоторое время наблюдал, как она рвет лепешку и на его долю. Удивительно, даже здесь Мариам продолжала заботиться о мужчинах, как могла.

Мариам встала, отдала Кариму кусочек лепешки.

Облизнув влажные от воды губы, Хан глянул на мальчишку. Карим сидел на камне, в тени большого булыжника. Сидел и крутил в руках компас.

— Эй, — позвал Хан.

Мальчишка вздрогнул. Глянул на Тарика. В его глазах на миг блеснул страх, но потом мальчик нахмурился. Посмотрел на Хана волком.

— Ты знаешь, который сейчас час? — спросил Тарик на пушту.

Мальчик сдвинул рукав, глянул на часы.

— Три часа десять минут, — сказал он, недолго поморщив лоб, явно пытаясь прочитать время.

— Это ведь мои часы, да? — кивнул ему Тарик.

Мальчик не ответил.

— Вижу, что мои, — улыбнулся Хан. — Ничего. Будем считать, что я подарил их тебе.

Карим, нахохлившийся, словно воробьенок, снова уставился на компас.

— Красивый компас, — сказал Тарик на пушту. — Твой?

Мальчишка сглотнул. Снова уставился на металлический приборчик, который крутил в руках.

— Он Сашин. Я видел, как Саша смотрит по нему направление и заинтересовался, — мальчик поднял взгляд на Тарика. — Он дал мне посмотреть.

— Можно посмотреть и мне? — сказал Хан тихо.

Мальчик сжался. Втянул голову в плечи.

— Не бойся меня, — улыбнулся ему Хан. — Твой друг шурави победил меня. Вряд ли я уже дойду куда-то в одиночку. К тому же…

Тарик Хан с трудом пожал плечами.

— … К тому же я связан. Если бы я даже захотел, то не смог бы тебе ничего сделать. Твоей сестре я же ничего не сделал. Ведь так?

Мальчик щелкнул крышкой компаса. Прижал и спрятал его в ладонях.

— Зачем тебе?

— Просто хочу посмотреть, — сказал Хан. — Он выглядит интересным. Я много компасов видел на своем веку.

Карим несколько мгновений просто пялился на Тарика.

— Если ты меня боишься, — невинно улыбнулся ему Хан, — я тебя понимаю. Меня многие боятся.

Мальчик нахмурился.

— Я не боюсь.

— Но не подходишь.

Карим несколько секунд колебался, но потом все же медленно встал. Аккуратно, словно двигаясь к заарканенному волку, пошел к Хану.

— Ты очень смелый мальчик, — сказал Тарик Хан с какой-то отеческой добротой.

— Я не мальчик, — Карим застыл на месте.

— Конечно же. Конечно не мальчик.