И страх снова в них присутствует. Страх... потери?
Он боится... меня потерять?"
"— Тогда дай мне причину остаться, — смотрю в ответ не менее твердо. Хотя внутри все звенит натянутой струной.
— Какая причина тебе нужна, Мишель? Я и так готов все к твоим ногам положить. Что ты хочешь?
— Я хочу... — запнувшись, умолкаю, жалобно смотря на него. И дыхание спирает, мешая говорить.
Как попросить того, чего в жизни никогда ни у кого не просила? Чего научилась ни от кого не ждать? Как попросить о душевной близости и доверии? О чувстве значимости для него? Как выразить свое желание не быть одинокой?
Это... невыносимо. Я не могу это выразить и произнести. Не могу просить. Потому что не выдержу, если он откажет.
ГЛАВА 60
Молчание между нами затягивается. И напряжение нагнетается настолько, что я сама уже себе кажусь обнаженным нервом. Тронь и заискрит.
Зато в глазах Шада с каждой секундой появляется все больше понимания. А в эмоциях какого-то глубинного удовлетворения. И радости.
Чему он радуется?
— Иди сюда, малыш, — зовет ласково куард бессовестный. Притягивает к себе, прижимая голову к своей груди. — Можешь пока не говорить, если тебе так тяжело произнести вслух свои желания. Мне кажется, что я тебя понял. И, поверь, мы созвучны в своих потребностях и в том, чего хотим от брака. Обещаю, что никогда больше не дам тебе быть одинокой.
— Это звучит, как угроза, — шмыгаю носом.
— Разве? — хмыкает он.
— Ага. Я же не знаю, что ты под этим подразумеваешь? Может, мне теперь даже уединение не светит? Впрочем, о чем это я? С этой штукой за ухом, мне оно и так не светит.
— Это не так, — качает Шад головой. — У меня не так много времени, чтобы слушать твои мысли. Лишь изредка тянусь к тебе и проверяю, как ты. И если для тебя это так важно, я добавлю для тебя в настройки возможность экранировать свой разум. Но только после того, как будет задержан Хасмиер. А пока мне жизненно необходима возможность в любой момент удостовериться что с тобой все в порядке.
А так можно было? Экран, значит? И ведь даже не подумал мне об этом сказать. Стукнуть бы его, но обниматься мне сейчас приятней. Нервы успокаивает.
— Правильно. Обниматься гораздо лучше, чем драться. А не сказал я, потому что не был уверен, как ты на это отреагируешь.
— Думал, что я сразу потребую исправить эти настройки и закрою тебе доступ к своему мозгу? — фыркаю понимающе.
— Да, были такие опасения, — признается муж. И вот ни капли раскаяния в голосе.
— А ты все возможные проблемы в наших взаимоотношениях будешь пытаться предотвращать методом недомолвок? — не выдержав, снова даю волю пока не унявшейся обиде.
— Есть вещи, которые тебе лучше не знать, Мишель, — упрямо возражает Шад. — Меня воспитали в семье, где законом было то, что мужчина оберегает свою женщину. От переживаний и волнений тоже.
