Как-то мне не по себе уже становится. Тяну руку на себя, пытаясь освободиться из его хватки. И в конце концов этот Рошад меня отпускает.

— Взаимно, — выдаю без особой искренности. А нечего меня пугать. — Вы и есть тот самый неожиданный спонсор?

— Да-да, Мышка. Это он и есть, — с охапкой книг выбирается откуда-то из шкафа профессор, о присутствии которого я даже на миг забыла, пока мы с брюнетом в гляделки играли.

Правда, Геннадия Матвеевича за распахнутой дверцей шкафа и видно не было до этого момента. Стекло ведь уже давно и основательно заклеено древними календарями с изображением полуголых красоток.

— Ты молодец, что так быстро приехала. Поможешь нам собрать все записи и упаковать оборудование... — деловито вещает мой бывший начальник, складывая свое добро в картонный ящик.

— Как оборудование? — округляю я глаза, забыв даже напомнить ему о своем увольнении. — Разве это не собственность института?

— Я забираю лишь собственные разработки. Остальное мне не нужно. Нас обещали обеспечить новейшими технологиями, — Геннадий Матвеевич кивает на наблюдающего за нами брюнета.

Ничего не понимаю. Сомневаюсь, что директор НИИ дал бы на это добро.

Все знают, какой он прижимистый.

— А разве так можно? — уточняю я у профессора.

— Я решил вопрос с Виталием Романовичем, — вместо него отвечает мне Рошад. — В обмен на финансирование двух важных текущих проектов, разрабатываемых в вашем институте, он согласился уступить нужное Геннадию Матвеевичу оборудование без бюрократических проволочек.

Вот как? Для этого Рошада настолько важно открытие Березовского, что он даже в левые проекты готов вложиться, чтобы забрать профессора из института? И куда, кстати, забрать? И причем тут я?

ГЛАВА 3

— Вот видишь, все в порядке.

Нас тут ничего не держит, и мы можем спокойно сосредоточить все силы на исследованиях обнаруженных мною аномалий и их природы, — блеснув на меня своими огромными очками, счастливо улыбается Геннадий Матвеевич.

— Вас не держит, и вы можете. А насчет меня, еще не факт, — все-таки уточняю я, решив напомнить наконец, что он мне больше не начальник.

Как-то чересчур странно профессор себя ведет. Даже для самого себя. Или это все просто радость и энтузиазм от открывшихся перспектив?

— Как это не факт? — восклицает возмущенно.

— Факт, конечно. Я же говорил, что тебе предлагают место младшего научного сотрудника. Ты же с самого начала участвовала в моем исследовании, диплом в его рамках пишешь...

— Написала. И защитила. Вы даже присутствовали. Помните?

Геннадий Матвеевич удивленно останавливается, хмурит брови, старательно пытаясь вспомнить.

— А-а-ах, да. Припоминаю. Я еще с твоей завкафедрой поспорил. Ну так это замечательно, что защитила. Постой, а в аспирантуру ты идешь?

— Нет, не иду. Я вам это говорила.