Я обещаю, что сделаю все, чтобы не разочаровать тебя.

— Подожди, ты не дал мне закончить. У меня есть условия.

— Я на все согласен, — заявил Анголос немедленно.

— Тебе не кажется, что для начала неплохо было бы выслушать их?

— Давай, выдвигай свои требования. Я сделаю все, чтобы быть рядом со своим сыном. — Он изучающе посмотрел на жену. — У тебя есть сомнения? Думаешь, я не смогу наладить отношения с Никки?

Джорджи усмехнулась.

— Ну, что ты!

— Так почему ты сначала негативно отнеслась к переезду?

— Это совсем не так, — запротестовала девушка. — Просто я реалистка. Мы будем жить в твоем доме. Ты не изменился. Твоя мать будет по-прежнему ненавидеть меня.

— Моя мать совсем не ненавидит тебя!

Джорджи улыбнулась и посмотрела вдаль.

— Раз ты так думаешь, наверное, я не права.

— Может, у тебя есть более серьезные причины?

Джорджи взглянула на маленькую церквушку с башенками и куполами. Маленькой девочкой она проводила здесь очень много времени, мечтая о том, как однажды пойдет к алтарю по красной ковровой дорожке. Соберется множество гостей, и все взгляды будут обращены на нее.

Реальность оказалась менее романтичной. Анголос и Джорджи обошлись гражданской церемонией. Он сказал ей тогда, что не любит пышных торжеств.

Девушка со вздохом оперлась о стену.

— Знаешь, Анголос, сейчас я уже не та наивная девушка, какой была раньше.

— Хочешь сказать, в этот раз ты не будешь всем не довольна?

— Недовольна?.. — переспросила она недоуменно.

— Ты даже не пыталась привыкнуть к той жизни, которой живет моя семья.

— Привыкнуть?! — воскликнула Джорджи. — Да я никогда не смогу стать частью твоего мира! Мира снобов и вертихвосток! Я другая, понимаешь ты это?!

— О чем ты говоришь?

Как будто он не знает.

— Скажи, Анголос, — заговорила Джорджи, — сколько времени прошло со дня нашей свадьбы, когда ты начал жалеть, что женился на мне? Неделя... две?..

— Так мы ни к чему не придем, — заявил Анголос.

— Может, кто-то и пытался вразумить нас, но мы ведь никого не слушали, — пробормотала девушка тихо.

— Глупо возвращаться к прошлому каждые пять секунд. — Анголос посмотрел на нее. Джорджи стояла у стены, скрестив на груди свои изящные руки. — Ты выглядишь как ребенок.

Она продолжала раскачиваться на пятках, но тут он обеими руками облокотился на стену. Теперь Джорджи оказалась с ним лицом к лицу. Глаза их встретились. От его близости мысли ее превратились в кашу, колени дрожали. Собрав последнюю волю в кулак, она сказала:

— Я уже не ребенок, и у меня есть хорошее тому доказательство. — Не подумав, девушка приподняла майку, показав ему небольшой шрам, оставшийся на животе после родов.

— Мне это хорошо известно, Джорджетт. — Анголос сделал глубокий вдох и провел рукой по волосам. — Твое тело так же хорошо, как и мое.

Джорджи не поняла.