— Она приложила руку ко лбу. – Но теперь ему лучше.

— Осложнений не будет?

Она отрицательно покачала головой,

— Нет. Врач сказал, он поправится.

Некоторое время они стояли, обнявшись, и молчали.

— Никки вон в той палате, — показала Джорджи. — Хочешь зайти?

Анголос кивнул.

Когда они вошли, медсестра как раз наложила ребенку новую повязку.

Анголос сказал ей что-то по-гречески. Она, ответив ему, вышла из палаты, оставив их наедине с малышом.

— Она сказала, что Никки почти все время спал, — обратился Анголос к Джорджи, не сводя глаз с сына.

Джорджи кивнула.

— Верно.

Но один раз он все-таки просыпался.

— Он спрашивал обо мне?

Джорджи отрицательно покачала головой.

— Нет, — ответила она и улыбнулась. — Он попросил купить ему собаку... большую собаку, как у Пола и Мирри.

— Он кажется таким маленьким и беззащитным.

— Знаю...

— Прости меня, — неожиданно попросил Анголос.

— За что? — с удивлением спросила Джорджи.

— Меня не было рядом, когда ты нуждалась в моей поддержке.

— Но ты ведь ничего не знал. И твоя мать очень помогла мне.

— Моя мать?! — изумленно воскликнул Анголос.

Джорджи кивнула.

— Не знаю, что бы я без нее делала.

Она держалась молодцом. Олимпия дождалась, пока Никки проснулся, а потом я отправила ее домой. Она выглядела очень усталой. — Только тут Джорджи заметила, что у мужа тоже усталый вид. Она никогда раньше не видела его таким. — Я как раз собиралась выпить кофе. Хочешь, принесу и тебе стаканчик?

Анголос нежностью посмотрел на жену.

— Я, пожалуй, пойду с тобой. Никки ведь сейчас не проснется?

Джорджи покачала головой.

— Вряд ли. Правда? — обратилась она к медсестре, которая снова вошла в палату.

Та кивнула.

Анголос обнял Джорджи, и они направились к двери,

— Нам нужно кое-что обсудить.

Джорджи вздрогнула.

О нет, пронеслось у нее в голове.

— Замерзла? — спросил Анголос, почувствовав, что она дрожит.

— Нет.

Джорджи понимала, о чем он хочет поговорить с ней. Теперь, когда жизни Никки ничего не угрожает, Анголос наверняка захочет узнать, кто виноват в происшедшем.

— Автомат с кофе там, — показала Джорджи, когда они вышли в коридор.

Анголос отрицательно покачал головой.

— Я бы предпочел выйти на улицу.

— Хорошо. Я знаю, о чем ты собираешься поговорить со мной, — внезапно произнесла она.

— Сомневаюсь, — ответил он, нахмурив брови.

— Знаю. И хочу предупредить тебя — уже ничто не заставит меня чувствовать себя хуже. Самое ужасное я уже пережила. Если бы я не была так занята подготовкой к этому дурацкому обеду, то пошла бы плавать с Никки и ничего этого не произошло бы.

— Если бы я не повел себя как ребенок, если бы наши пути никогда не пересеклись...

Джорджи побледнела.

Неужели он не хотел их встречи?

— Глупо думать, что было бы, если бы.

— Согласна, — пролепетала она.