Сидеть тут смысла не вижу. Машина быстро остынет. А ночевать нам где-то всё равно потребуется. Пошли-ка лучше пройдемся и осмотримся, что здесь и как.
Замечаю, что дед Исай берет с собой ружье и наши пожитки, которые Чак закинул на заднее сидение, и шустро вылезаю из машины, чтобы помочь. Желудок некстати начинает жалобно урчать, напоминая, что давно не пополнялся. И, переглянувшись с дедом, мы одновременно друг другу улыбаемся. Опять некогда поесть.
— Погодь пока тут, — старик останавливает меня возле низкого заборчика единственного освещенного дома, приподнимая руку, и снимает с плеча рюкзак. — Я пойду, гляну. Ты пока не показывайся. Мало ли.
Киваю и обвожу внимательным взглядом всё вокруг. Странно, обычно в деревнях собак держат, чтобы те вместо звонка работали и о чужаках предупреждали. Тут же животиной не пахнет совершенно. Никакой. Дом тоже выглядит убого. Краска давно облезла, крыльцо покосилось, поленница пустая, окна грязные и давно немытые, вместо занавесок — какие-то серые замызганные тряпки, двор не чищен, только следы от больших мужицких сапог продавлены в замерзшей грязной жиже. И, самое главное, от избы теплом не тянет, а на дворе ноябрь.
М-да, у меня самой всякое желание заходить внутрь отпадает. Почему-то с трудом верится, то там можно что-то хорошее увидеть. Хотя люди есть.
— Двое мужчин, — подсказываю лесничему, уже открывшему калитку и зашедшему на чужую территорию.
Его наклон головой сообщает, что информацию получил. Выдыхаю и напрягаю слух. Что ж, я и отсюда уловлю, что происходит внутри. Хотя сейчас там даже никто не двигается.
Дед Исай возвращается минут через пять, хмуря брови и недовольно качая головой. Вполне понимаю, почему. От резкого, отвратительного запаха перегара, что осел на фуфайке, обоняние приходит в шок.
— Думаю, тут мы будем лишними, — сообщает он через минуту.
И я полностью соглашаюсь.
Решаем пройтись еще и посмотреть, есть ли в деревне другие жители. Но далеко забрести не выходит. Сразу несколько машин с визгом останавливаются возле нашего авто-монстра, окружая его со всех сторон.
* * *— Люди, — практически неслышно, одними губами сообщаю старику, вскинувшему ружье и прищурившемуся.
Зверем от тех, кто вылез из заляпанных грязью машин и отирается возле нашего выдохшегося транспорта, не пахнет."
"— Ну, и куда они подевались? — доносится до меня недовольный фырк самого крупного из них, кажется, главного. — Пешком что ли почесали по трассе?
— Если так, то далеко не утопают. Нагоним без проблем, — отвечает другой.
— Ферзь, там в хате свет горит, может, к местным забулдыгам пошли погреться? — лебезит третий.
— Может, Сява. Сгоняй-ка и проверь, — тут же раздается приказ первого. — А тачила зачетная, не соврала Клавка, загоним по красной цене.
