— Оборотни, — шепчу деду Исаю чуть слышно, одновременно прося Серебрянку скрыть наш запах.
И пожимаю плечами на вопрос: «Наши?».
Я таких не знаю. Могут быть, кто угодно.
«Сидим в засаде и наблюдаем», — показывает жестом лесничий, по-прежнему держа ружье на взводе. Пока отвлекаюсь на него, среди двух групп закручивается шумная потасовка, перерастающая в драку, а следом раздается несколько выстрелов.
Неудивительно, человек не соперник оборотню в рукопашном бою. Силы несоизмеримы. И первые бандиты быстро ориентируются, кто есть кто.
Пока разборки набирают оборот, число участников еще увеличивается. Подъезжают всё новые и новые действующие лица. И, кажется, они не связаны друг с другом. Потому что останавливаются чуть в стороне.
— Где девчонка? — раздается зычный голос новоприбывшего. — Нам нужна только она.
— Не дождетесь, — летит в ответ. Первые из подъехавших оборотней не собираются отступать и разделяются. — Самка — наша добыча.
— С чего бы?
— С того, что северных верфов именно наши парни сдерживают и не пускают сюда. Так что и не надейтесь победить, — летит угроза, а дальше двуликие теряют человеческое обличие, и начинается схватка.
— Дочка, надо уходить, пока они заняты друг другом, — произносит тихонько дед Исай, кивая головой в сторону последних домов, откуда начинается редкий лесок.
— А он дело говорит, — хмыкает голос из темноты. — Раз ты, цыпа, такая важная птица, стоит тебя для себя сохранить. А там посмотрим, кто больше предложит.
Дед Исай вскидывает ружье, но щелчок затвора его останавливает, как и слова:
— Не стоит, мужик, я выстрелю раньше.
Говорящий делает шаг вперед, и я узнаю бугая. Самый главный из автоугонщиков наставляет на нас пистолет.
— Хорошо, — кивает дед, приподнимая пустую руку вверх, а с ту, что с оружием, так, чтобы оно смотрело в небо."
"— Тихо, но быстро двигаемся вон туда, — указывает дулом пистолета бандит в сторону дальних домишек. — Шуметь не советую. Но, кажется, с этими блохастыми вы и сами встречаться не горите желанием.
Делаем, как говорит вооруженный человек, и, держась в тени, тихонько убегаем все дальше. Однако, звуки боя не становятся тише, он, словно снежный ком, разрастается и разрастается.
Сердце колотится с каждой секундой все сильнее, кровь стынет в жилах от непонимания и ужаса. Стараюсь преодолеть себя и страх, но он, упертая зараза, все равно просачивается, от чего дрожь сотрясает руки, а ноги подкашиваются.
— Отлично, — ухмыляется у последнего дома бандит и, сделав резкий рывок вперед меня, бьет деда Исая по затылку.
Пока старик оседает на землю, потеряв сознание, бугай достает нож из голенища сапога и нагло ухмыляется:
— За него выкуп вряд ли дадут, а значит, он мне не нужен. А ты, цыпа, иди сюда.
